Херувим

Он многое сделал для своей страны и, когда ушел на пенсию, получил возможность купить такую шикарную недвижимость на нашем острове.

Прежде чем завести мотор, он протянул ей деньги.

– Спасибо тебе, Катерина.

– Матерь Божья, сколько ты мне даешь? – испугалась она, пересчитав купюры. – Александрос, здесь же триста долларов!

– Молчание стоит дорого, Катерина, – улыбнулся Илиади, – если ты кому-нибудь расскажешь, где мы были сегодня ночью и что там произошло, у нас у всех будут неприятности. Надеюсь, ты сама это понимаешь.

– Никакие деньги не стоят такого риска, – проворчала Катерина, пряча купюры в карман.

– Правильно, – кивнул Илиади, – деньги всего лишь бумага, я помогаю людям вовсе не ради денег. Не такой я человек, ты же знаешь меня. Просто я глубоко уважаю генерала, и мне очень жалко эту семью, на них свалилось сразу столько бед. У отца неизлечимый рак желудка, сын свихнулся.

– Он не свихнулся, он просто сорвался. Если все, что они рассказывали, правда, то реакция вполне адекватная.

– Ой, ну не надо, – хитро прищурился Александрос, – откуда ты знаешь? Ты всего лишь медсестра в клинике нервных болезней, никакой не врач.

* * *Высокая белокурая девушка остановила машину на стоянке у пятизвездочного отеля на окраине Керкиры и вошла в холл.

– Добрый вечер, мадемуазель Ирэн, – поздоровался с ней пожилой портье по-французски.

– Здравствуйте, Базиль, – кивнула она, – как поживаете?

– Мадемуазель, меня зовут Василиус, – смущенно улыбнулся старик.

– А по-французски Базиль.

– Передайте ему поклон от меня. Вот ваш ключ, мадемуазель.

– Спасибо. Спокойной ночи.

Она бросила ключ в сумочку, не стала вызывать лифт и направилась к тому выходу, который вел к пляжу.

– Мадемуазель Ирэн, – окликнул ее портье, – если вы хотите искупаться перед сном, то лучше сделать это в бассейне. Море неспокойное, а у спасателей кончился рабочий день.

– В бассейне в воду добавляют хлор, он сушит кожу. Я люблю волны, – объяснила она, тряхнув длинными пепельными волосами.

Оказавшись на пустынном пляже, она скинула босоножки, оставила их на песке у лежака, босиком ступила на прохладные камни длинного пирса, медленно добрела до края, села, спустив ноги.

Гигантская алая луна висела у горизонта, окруженная огненными клочьями мелких перистых облаков. По лиловой воде к пирсу шла кровавая лунная дорожка. Волны с мягким шипением щекотали ее ступни. Ветер трепал длинные волосы, такие светлые и блестящие, что в них вспыхивали алые лунные блики.