Херувим

– Стас? – осторожно спросила женщина на другом конце провода.

– Да. Я слушаю. – Он стоял посреди незнакомой прихожей и нюхал воздух чужой квартиры.

«Кто это? Эвелина? Галя? А может, какая-нибудь третья дама, неизвестная полковнику Райскому?» – гадал он, оглядывая кремовые стены прихожей.

– Что у тебя с голосом?

– Простыл немного. – Сергей откашлялся.

– Где ты был все это время?

«Галя должна знать, что я попал в аварию и лежал в больнице. Ее муж работает у меня на фирме, там об этом все знают. Стало быть, я говорю с Эвелиной? Но она ведь тоже могла позвонить на фирму?»

– Ну что молчишь? У меня для тебя новости, надо срочно встретиться.

– Родители улетели в Грецию, – промямлил Сергей.

– Я рада за них. А ты где пропадал две недели?

– В больнице лежал.

– Что, серьезно? – В трубке неприятно засмеялись. – Я уж думала, тебя арестовали за убийство шофера Гоши. Как же ты попал в больницу?

– Очень просто. На «Скорой» привезли. Один кретин долбанул меня сзади, я въехал в машину, которая была спереди, очнулся в реанимации.

– О господи, Стасик, что же ты не позвонил? Ужас какой! Ты цел? Как ты себя чувствуешь?

– Сейчас почти нормально. Отделался сотрясением мозга, ну и лицо порезало осколками ветрового стекла. А так все ничего. Вот только сегодня выписали.

– Все, я к тебе еду прямо сейчас.

Возразить Сергей не успел, поскольку она тут же бросила трубку.

* * *Наталья Марковна вошла в комнату, и, взглянув на нее, генерал понял, что грек первую его просьбу не выполнил.

– Я заказала на завтра билеты в Москву, – сказала она, присев на край кровати, – Стас останется здесь.

– Да, Наташа, – равнодушно кивнул генерал.

– Где тебя обследовали, Володя?

– В частной клинике. Как называется, не помню. Где-то на Соколе, неподалеку от метро.

– Но ты не пролежал там и суток, разве можно так быстро определить диагноз?

– Можно.

– Что они тебе предлагали?

– Ну что они могут предложить? Обычное меню. Операция. Резекция желудка и части кишечника. Трубка из живота. К трубке привязывают специальный мешочек.

– Они могли ошибиться, – Наталья Марковна осторожно провела ладонью по его щеке, – такой диагноз не ставится за один день, человека кладут на обследование, собирается консилиум.

– Не надо, Наташенька. Я и без их аппаратуры все знаю.

– Давно?

– Ну как тебе сказать? Я почувствовал неладное в тот день, когда к машине Стаса прицепили взрывчатку. Первая настоящая боль пришла в тот вечер, когда позвонила Эвелина и я собирался поехать к ней вместе со Стасом.