Херувим

При всей своей дьявольской хитрости и осторожности Исмаилов был человеком горячим, страстным и мстительным. Он никогда ничего не прощал и не забывал. Тот факт, что прямое покушение на Стаса Герасимова не повторилось, только подтверждал версию полковника. Чеченец не раз говорил в интервью западным корреспондентам, что ожидание смерти страшнее самой смерти, неизвестность бывает эффективнее пытки.

Впрочем, когда полковник Райский принимал решение, главную роль играла вовсе не психология бандита. Все было значительно проще и грубее.

Любая операция, проводимая любой спецслужбой мира, требует денег.

Пока силовую структуру кормит государство, она живет, процветает и работает на государство. Она остается надежной и монолитной. В чем бы ни заключалась эта работа – в тотальной слежке за рядовыми гражданами, в охоте на инакомыслящих, в воровстве военных и промышленных секретов других государств, в борьбе с уголовниками и террористами, – она выполняется максимально честно и добросовестно.

Спецслужбы – существа разумные. Они не кусают руку, которая их кормит, и не рубят сук, на котором сидят.

В 1991 году из России хлынули финансовые потоки за рубеж.

Получился хаос, грязный и сытный, как содержимое свиного корыта. Только глупый и слабый мог остаться в стороне от тотальной денежной обжираловки. Понятно, что среди высших чинов силовых структур слабых и глупых чрезвычайно мало. Силовики с удовольствием ринулись к корыту.

Любой побочный источник финансирования обозначает смерть спецслужбы. Она вроде бы продолжает жить и работать, но как-то совсем иначе. Спецслужба, которую кормит чей-то частный, тайный, к тому же ворованный капитал, похожа на нормальную силовую структуру примерно так же, как зомби на живого человека.

Впрочем, мало кто видел настоящего зомби, а если и видел, то вполне мог не узнать.

Полковник Райский долго пытался найти ответ на вопрос: почему террорист Шамиль Исмаилов до сих пор гуляет на свободе и делает что хочет? Почему его ловят, ловят, а поймать не могут? Ответ можно было сформулировать быстро и просто: потому, что все воруют и никому нельзя верить. Но что толку от такой простоты? Она хуже воровства.

Информация утекает из силовой структуры прямо пропорционально количеству негосударственных денег, полученных сотрудниками этой структуры.

Через какие именно дыры она утекает, понять сложно. Значит, единственный путь – глухая, герметичная секретность, от своих в том числе. Прежде всего от своих. Но чем дороже операция, тем сложнее обеспечить ее секретность. А задешево Исмаилова не поймаешь.

Деньги, которые готов был заплатить Владимир Марленович за безопасность своего сына, легли в основу очередной операции по отлову чеченского террориста.