Херувим

В Красноярске рано утром к ней в гостиницу, прямо в номер, постучался человек, которого она видела на фотографиях и тут же узнала. Он вежливо поздоровался, упаковал пакеты в спортивную сумку. И все.

С тех пор почти в каждую гастрольную поездку ей приходилось что-то брать и передавать. Не обязательно наркотики. Иногда это были крупные суммы денег, иногда папки с документами, видеокассеты, компьютерные диски. Она почти привыкла. Случалось, что она давала незапланированные концерты в отвязных молодежных клубах ради того, чтобы ее милый Шамиль получил возможность сбыть очередную партию синтетической «дури» мальчикам и девочкам, разгоряченным ее песнями.

Мальчиков и девочек ей не было жаль. У каждого есть выбор. Никто насильно не заставляет ширяться и принимать «колеса». Информации о вреде наркотиков достаточно, и если есть мозги, то ты знаешь, на что идешь, что с тобой потом будет. А если мозгов нет, так тебя тем более не жалко. Кому нужны придурки? Мир и так тесен, народу слишком много.

У нее, например, у Анжелы Болдянко, хватило воли не подсесть на иглу, хотя кому-кому, а уж ей, с ее бешеным ритмом, с нервными перегрузками, взлетами и падениями, невероятно трудно было держаться.

«Я у себя одна, любимая, – говорила Анжела, когда ехидные журналисты задавали ей вопросы о наркотиках, – я себя не на помойке нашла и совершенно не собираюсь там оказаться».

Однажды ей надо было перевезти пятьсот тысяч долларов. Она опять воспользовалась чемоданом, и только в автобусе, который вез группу в аэропорт, увидела, что у ее ударника Игорька чемодан точно такой же. Слегка заволновалась, но тут же нашла выход.

"Но в аэропорту Игорьку понадобилось что-то достать из своего чемодана, перед тем как сдать его в багаж, и он конечно же перепутал. Она увидела, что происходит, только когда раскрытый чемодан лежал на полу неподалеку от таможенников и Игорек, присев перед ним на корточки, держал в руках толстые голые пачки долларов, перетянутые резинками.

У Анжелы так сильно закружилась голова, что она чуть не упала. На ватных ногах шагнула к Игорьку и громко засмеялась:

– Ну что варежку разинул? Не радуйся, они фальшивые.

Она кожей ощутила, какая жуткая, ледяная тишина повисла вокруг. Все – таможенники, пассажиры, ребята из ее группы – смотрели на нее и молчали.

– О господи, да вы что, забыли мой лучший клип, где идет долларовый дождик?! – весело крикнула она. – Это те самые бумажки, я хочу повторить клип вживую на концерте!

Все обошлось. Двое молодых таможенников попросили у нее автографы. Потом пришлось объясняться с ребятами.