8
0
— А какая честь будет в твоей смерти? Он опытный маг, а ты только научился умертвия воскрешать. Мы даже до смертельных проклятий до сих пор не добрались.
Нурлан задумчиво опустил взгляд. Это решение давалось с трудом. Да, для любого аристократа оно было сложным. Законы морали и чести играли в этом мире весомую роль, особенно для дворянского сословия.
— Хорошо, — тихо ответил парень. — Для меня большая честь принять помощь от такого опытного мага, как ты.
— Давай без официоза, — улыбнулся я. — Я лишь не хочу, чтобы Вика закатывала мне истерики после твоей смерти.
Он улыбнулся, поняв шутку.
Я убрал купол тишины и вернулся к Совину. Нурлан встал рядом со мной и громко объявил:
— Ваш вызов принят, княжич. Мы будем биться на магии. За руку прекрасной графини Виктории. Однако вместо себя я желаю выставить графа Акулина.
— Ну ты и трус, — ухмыльнулся Совин. — Чести твоему дому не будет после этого.
— Если останется кто-то, кто сможет об этом рассказать, — там же тоном ответил я.
— И у меня будет дополнительное условие. На время дуэли остановите своих приведений. Иначе мне придётся доложить о нападении на родовое поместье без должного повода, — продолжил юный некромант.
Княжич оскалился и поднял руку. В тот же миг призраки утихомирились. Но продолжили парить на своих местах в ожидании команды хозяина.
Мы с Совиным отошли подальше, и его братья выставили над нами защитный купол, чтобы мы случайно не спалили лес.
Княжич оценивающе смотрел на меня. Да, моя кандидатура на дуэль вместо Нурлана меняла все его планы. Ведь я не мог смерти, и согласно законам просто так меня не прикончить. А вот у меня не было ограничений.
— Можете начинать, — обратился я к противнику спокойным тоном, словно мы не собирались биться до конца.
Он поднял руку и нарисовал в воздухе хорошо знакомую мне руну. Я лишь усмехнулся. Такие простые проклятья мне Морф на первой неделе нашего знакомства показал. А также способы их нейтрализации.
Так что, когда руна полетела в меня, я схватил её и сжал в кулаке. А затем поглотил проклятье, направив его энергию на расширение магического источника.
Да нет ничего глупее, чем кидаться проклятьями в ведьмака.
Совин попробовал снова. И на этот раз это было проклятье смерти, но я перехватил и его.
— Это всё, на что вы способны, княжич? — усмехнулся я.
Он мог с лёгкостью прибить меня своей магией смерти. Но запрет на такое заставлял самоуверенного противника лишь злиться.
Поэтому дальше он нарисовал целую схему из проклятий и бросил их в меня. Но руны снова растаяли в моей руке.
— Да кто ты такой? — выпалил Совин.
— Где ваше уважение? Или вы забыли о дворянской чести, ваше высочество?
— Плевать на честь.
