6
0И тогда клану убийц грозит смертная казнь.
И раз уж это было понятно всем, кроме матери моего предшественника, мне не было смысла задерживаться и продолжать что-то доказывать. Как по мне, я уже сто раз подтвердил свою верность клану и тотему.
Да и все дела с новоприбывшими были решены, так что я спокойно сказал:
— Дорогие родители, время позднее, мне пора возвращаться в академию.
Отец согласно кивнул, а мать лишь недобро покосилась. Но я не стал отводить взгляд. Мне не было резона бояться её влияния на отца, как бы сильно он её не любил.
Я разломал в руке свиток одноразового портала, который мне выдал Аркадий Викторович перед отбытием. И через миг уже оказался в академии. Перед зданием главного корпуса. Почему-то все свитки, что вели прямиком в академию, были заточено именно на это место.
Неспешно дошёл до общежития и поднялся в свои апартаменты. Там уже все собрались на ужин. Ждали одного меня. Сегодня Маша приготовила мясную запеканку с картошечкой и сыром. Было так вкусно, что я затребовал добавки.
Но на голодный желудок не рассчитал свои силы, и вишнёвый пирог на десерт осилил лишь наполовину.
У Вики зазвенел мобилет, и она поспешила ответить:
— Слушаю. Ты не шутишь? Нет, не сказал. А я могу с ней поговорить? Хорошо, позвоню завтра утром.
А после разговора сестра недовольно на меня уставилась.
— Почему ты не сказал о возвращении мамы? — предъявила она.
Ну не говорить же, что, уловив в коридоре запах запеканки, я забыл обо всём на свете и подчинился воле главного мужского органа.
— Не захотел. Она не узнаёт меня, — прямо ответил я Вике.
— В смысле? — нахмурилась сестра.
— В прямом. Говорит, что я не её сын, и всё.
— Возможно, у неё после длительного заточения в камне проблемы с восприятием, — поддержала меня Марисса. — Столько лет не могут пройти бесследно.
Бывшая русалка хорошо понимала, как важно сберечь мою тайну.
— Угу, — буркнула Вика. — Стой, а ты откуда это вообще знаешь? Это же родовая тайна. Была.
— Я рассказал, когда искал способ помочь тебе, — признался я.
— И какие ещё родовые тайны ты выведал?
Щёки сестры покраснели от злости. Но, кажется, больше всего её бесило, что я никак не реагировал на эти выпады.
— Вик, может, хватит? Или ты внезапно усомнилась в моём благоразумии? — спокойно спросил я.
— Она просто злится, что ты не сказал про мать, — пояснила Юля.
— Да я это и так понял.
Казалось, что у сестры сейчас пойдёт пар из ушей от злости, так она раскраснелась.
— Вик, успокойся, — поддержала Света.
И только Влад с Ваней тихо сидели на краю стола и боялись вставить слово. Да, чтобы спорить с женщинами нужно влияние. Особенно если речь идёт о моей сестре.
