1
0Если еще кабели с береговым электричеством от станции бросить — будет большой поселок на воде.
Будто дожидаясь, когда упомяну про отсутствие на пароме нежити — по носовой палубе заковыляла какая-то фигура, смутно различимая на белом фоне корпуса судна. Оставил капитана в глубоких раздумьях. Вышел на ют буксира, попробовал пружинить ногами, компенсируя качку, а сам выцеливал из Дикаря темное пятно головы нежити. Четыре выстрела мимо. Переговорил по рации с Кимом, отправив его на Мангусте отстреливать выползающую нежить. Упокоили четверых мертвяков, выбравшихся из нутра судна на палубы. Теперь Ким развлекается, заходя то с одного борта связки, то с другого, в ожидании, когда очередной мертвяк вылезет. Стреляли только Дикарем — нежити для упокоения хватало, а корпус парома мягкие пульки сильно не портят. За разбитое стекло иллюминатора обещал Кима протащить под килем прямо под винты. Вот ведь, не было проблем!"
"Зато проскочили узость дамбы как по ниточке, вообще без подруливания! И еще до рассвета, что радовало особо. Боюсь, отобрать у нас паром желающих появилось бы изрядно. Не сомневаюсь, что нас видят на радарах, но видят как крупную засветку, сопровождаемую двумя засветками помельче. А на Мангусте ответчик свой-чужой. Вот и видят морячки, что вооруженный пограничный патруль что-то эскортирует из города. Полезут? Могут, но подозреваю, у них ныне у самих дел полно. По радио Кима, как патрульного, запросить могут, но он знает, что говорить. А в остальном — доверимся «мудрости старца».
В одиннадцать утра мы подходили к первому каналу ЛАЭС. По дороге нас запрашивали по рации всякие абоненты раз десять, на что мы промолчали. Абоненты уже не стеснялись представляться как «армия спасения» и «временные правительства». Достали эти маленькие Наполеончики! Тут тихо решаешь семейные проблемы, и все равно прибежит очередной замполит с призывом умереть за Родину. Лично я за Родину собираюсь жить, мертвяков и так полно — посему у нас с замполитами пути разные.
Помимо разговоров по радио появились наблюдатели на катере. Разок он пытался приблизиться к ордеру, но короткий и неприцельный кашель Владимирова заставил катерок развернуться на реданах и умчатся приседая. Через час хода наблюдатель Киму надоел и Мустанг прибавил, загибая циркуляцию на излишне любопытного. Тот все понял моментом и растворился в сторону южного берега.
На подходе к каналу нас встретили аж два Мустанга, полные народу. Швартовку парома пришлось отложить до прояснения места этой самой швартовки. Осадки судна точно я не знал — около шести метров. Глубина канала на выходе была около восьми метров, но аборигены хотели перестраховаться. Так наша связка и зависла на рейде.
