1
0
В понедельник, двадцать первого мая, начиналась операция «Светлана». Начиналась с неразберихи и беготни. Посему спокойно и без спешки простился с родными и Катюхой, обещая через пару недель, вернутся с победой. Слезы по мне никто не лил, так как намечалась хоть и долгая, но рутинная операция. Катюха даже сделала вид, что обиделась на исключение ее из предстоящего «развлечения». Она, небось, уже запланировала к нам домой заскочить и собрать дорогие ее сердцу вещицы. Но, Димыч был непреклонен, поддержанный моим одобрительным молчанием.
От причала гидропорта отошел на катер Doral, таща за собой платформу с контейнерами лаборатории, надстроенными пластиковыми кубами с водой и топливом для генератора. Поверх всего контейнеры еще накрывал белый тент, и казалось, что двенадцатиметровый катер тащит за собой большой айсберг. На все вопросы родни, зачем нужна эта «льдина» на операции «Светлана», многозначительно закатывал глаза и говорил «так надо»."
"Никто не обратил внимания, как ко мне на рейде причалила «Будка» и из нее в контейнеры лаборатории, с разных торцов, впихнули четверых заключенных, теперь осваивающих комфортабельные камеры внутри — все смотрели на выход с рейда «вертолетоносца» и посадку на его палубу троих «Василис».
Пан, прибывший вместе с конвоем заключенных, еще раз потряс мне руку и напутствовал.
— Возвращайся скорее. Руководство одобрило твой план дальней разведки, тебе и идти в поиск. Мне даже новую рацию для «Катаны» выдали, обещали связь через половину земного шара, правда, добавляя «если умеючи». Но для твоей разведки должно хватить. И радиуса действий наших гидросамолетов хватит для прилета к тебе призовых партий, когда найдешь что-то стоящее. Чувствуешь, я сказал «когда» а не «если», так что… возвращайся скорее.
И Пан еще раз тряхнул мне руку, вздохнул и неловко полез в «Будку», прижимая одной рукой объемную папку с моим очередным «озарением». Сбросил швартовы «Будки», махнул рукой на прощанье и полез с платформы лаборатории на свой катер.
Операция «Светлана» началась, как и началось мое путешествие в сторону острова Козлиный. Как говорится — «где все началось, пусть там и закончится». Началось, правда, не там — но это уже мелочи. Именно за этим островом я и планировал пополнить тайны и загадки Финского залива еще одной страшной байкой. Моряки вообще любят страшные истории. Кстати, те, кто не хотят историями «захламлять» мозг, видимо, обладают ограниченным мозгом. В начале двадцатого века в Америке, на официальном уровне, поддержанном врачами, ходила теория, что сердце имеет строго определенное, ограниченное число ударов. Вот как все удары отстучит, так и остановится. Посему для долголетия рекомендовали меньше двигаться, чтоб сердце стучало пореже.
