1
0Но есть еще катера, лодки, шлюпки, надувные камеры, бутылки с записками, словом, много чего водоплавающего можно собрать в «городе каналов. А дальше, в глубину залива, будет вторая линия причала, для средних кораблей. Еще дальше третья. Хорошо бы еще четвертую, но это уже далекая перспектива. Так что, нынешние руководители закладывают фундамент дальнейшего благосостояния города. На фундаменте не экономят."
"От кораблей плавно перетекли к символике. Уже месяц ходим на судах под флагами почившего государства. Спор из вялотекущего, сразу стал активным и напористым. У всех было, что сказать про гербы, флаги и прочие финтифлюшки. Это брезентовый шатер сшить, истыкав пальцы, желающих нет, а вот пришить над входом кружавчик — все готовы. Только кружево в мозгах у всех разное. Подкинул спорщикам дровишек, что еще с древних времен существовали флаги-гюйсы. На корме корабли несли флаг страны, в нашем случае либо торговый триколор, либо военный Андреевский крест, а на носу несли гюйс — флаг приписки к порту, частенько это были города-государства со своей символикой. Так чего нам огород городить? Для суши можно сделать не по правилам — два флага на одном древке. И флаг анклава не надо усложнять! Тут предлагаемый символ ЛАЭС не подходит. Во-первых, он сложноват в рисовании. Символ надо такой, чтоб нарисовал любой малыш левой ногой. «Звезда» была именно таким символом, и ее можно было рисовать одной ломаной линией, не отрывая карандаш от бумаги. Потому и рисовали везде. Для символа это важно. И второе — это узнаваемость. Лично я вижу сейчас символ ЛАЭС второй раз в жизни. Первый был при входе в это здание. Большинство жителей нашего объединения вообще ни разу его не видели. Зато каждый знает два символа связанных с атомом — черно-желтый «трилистник» радиационной опасности и символ атома из трех пересекающихся окружностей с точкой посередине. Трилистник на флаг нехорошо — ассоциируется с радиационным заражением и прочими бедами. А вот «орбитали атома» будут в самый раз и ассоциации нормальные и сразу понятно, откуда переговорщики.
— Тут, у меня и рисуночки подготовлены — закончил речь, открывая все ту же папочку.
Распечатки пошли по рукам и вызвали новую волну споров.
— Смотрю, ты основательно подготовился — обронил Большой Босс, передавая распечатки дальше. Я даже бровь приподнял в удивлении. Мы уже на «ты»?
— По-другому не обучен — пожал плечами — сразу скажу, гимн не написал. Для меня только один гимн существует.
Иванович покивал понимающе, видимо и ему ничего, кроме «Союз нерушимый…», к душе не прижилось. Тут влез Константин Германович, слегка навеселе. Он на станции за ядерную безопасность отвечал, а как выкосило большую часть силовиков, на него повесили ответственность за безопасность в целом.
