Харон. На переломе эпох

Размотав остатки шланга с катушки мы с Кимом залили в шланг канистру солярки и прикрутили хомутом топливную помпу. Запустили перекачку. Пока помпа сливала солярку из шланга — подсосалось топливо из цистерны и дело пошло. Пятьдесят шесть литров в минуту, производительность насоса. Самотеком текло бы литров пятнадцать в минуту, при таком перепаде. Можно считать, насосом в четыре раза быстрее чем самотеком. Вот только и насосом догло. По моим подсчетам, предстоит заполнить двадцать пять тысяч литров в три машины, танк парома и танк катера. Четыреста сорок шесть минут. Округленно — восемь часов. Заправляться долго, зато совершенно безопасно.

Катюха ушла спать в надстройку парома, Кима прогнал спать в Мангуст, ссылаясь на свою старческую бессонницу. Сам сидел на мостике парома, самой высокой точке нашей связки и смотрел за вяло бродящими «кеглями». Под цепочкой цистерн полз Зубастик, уж не ведаю, на что рассчитывающий. Еще одного видел пробежавшего вдалеке. Но никакой опасности не ощущалось. Скучно и зевота разрывает рот. Всех развлечений спустится вниз, посмотреть на уровень топлива в танке, да переставляй шланг по мере заполнения емкостей. Потом опять сидеть на открытой площадке «второго этажа» и смотреть, как дневной свет заливает мертвый город.

К обеду воскресенья, восьмого апреля, из Мангуста вылез растрепанный Ким и доложил, что Пан по рации рвет и мечет. Если выразить цензурно, то «никуда их отпускать нельзя! Прибью гвоздями к Катане!». На это Кима успокоил, что у капитана просто обострение комплекса Наполеона и это пройдет. В ответ служивый напомнил, что это мне капитан ни разу не начальник, а вот ему придется гальюны ртом продувать."

"В любом случае, дело подходило к завершению. Двадцать пять кубов в три машины залил, плюс все баки грузовиков под завязку, две тонны залил в Мангуст, и теперь ждем заполнения трехтонного танка парома. Пока ждем, устанавливаем тут, посреди речки, «заправочный буй» из нескольких мешков для мусора, вдетых друг в друга и набитых бумажками, полиэтиленом с сидений новеньких машин и прочим легким мусором. К бую привяжем второй конец шланга, герметизировав его пробкой и хомутом. Мы сюда еще наведаемся, а может, и не раз. И вторые концы швартовых на буй повесим, дабы с берегов их не снимать. Затем всю эту связку сбросим в воду посреди реки, буй укажет место, где ее потом поднимать для повторных заправок. А Зубастик пусть и дальше в засаде под цистерной сидит, ожидая нашего выхода на берег. Стратег!

Катюха поднялась только по стуку дизеля парома. На зависть полусонному мне потянулась, позевала и сказала, что хочет, есть и хочет всяческих деликатесов. На что пошутил, мол, с этим к сорок второму и сорок третьему причалу, там рефрижераторы и наверняка найдется все желаемое.