1
0Отдал запасной ствол от пушки с двумя десятками снарядов вытащенных из ленты. Отдал второй пулемет Калашникова, правда, в кратковременное пользование, с угрозой удавления за любую царапину на агрегате. Отдал две коробки припасов с фирменной символикой финского кафе и цинк патронов. От сердца оторвал! А меня опять назовут «банальный лодочный перевозчик». Как-то глубоко во мне засела эта обида.
Теперь главное не делать больше таких остановок! Стволов запасных для Рогатки осталось три, а пулемет вообще один. Еще пару компаний знакомых моя жаба не переживет.
Поднимались на север вдоль берега, запустив «кричалку». Обедали в кокпите, а Катюха вновь залезла в Рогатку «смотреть телевизор», как она выразилась. Так что я у супруги был капитан-стюардом — «принеси, унеси, возьми чуть мористее…».
Никто на берега не выбегал и красными подштанниками не размахивал. Далее пошла территория Станции но «кричалку» не выключили, чем вызвали веселый ажиотаж на берегу. Наконец-то я увидел, как должны выглядеть выбегающие на берег люди, размахивающие чем попало.
— Катюха, видишь народ?
— Угу — согласно угукнула супруга играя настройками Рогатки. Она пушку лучше меня уже знает!
— Ты не пальни случайно, очень тебя прошу. А то народ сдуру и паники умудрится по нам ракету с Шутника запустить, и, что обидно, обязательно попадут по закону подлости.
— Капитан! Вы сомневаетесь в своем НачБЧ два?
Оперся о бортик башни Рогатки, заглядывая в монитор прицела.
— Просто нервничаю, Катюха. Просто нервничаю.
На экране картинка была крупной и четкой. Создавалось впечатление, что забросить снаряд мы можем по выбору в левое или правое стекло блистера стоящего на стоянке катера. Тут, оказывается, еще и система стабилизации оптики есть. Башню она не стабилизирует, но автоматика может «подгадывать момент» для выстрела, как это делалось в поздних броненосцах и линкорах. Надо бы рабочий тент над башней сделать, или вообще пластиковую крышу сотворить. В дождь и снег внутри открытой башни станет некомфортно.
Народ что-то хором и неразборчиво кричал с берега, но ничего срочного, судя по веселым голосам и людям, размахивающим если не простынями, то очень крупными платочками. Особенно изгалялись жители Парома, устроив на верхней палубе какое-то шоу сурдопереводчиков. Похоже, цитата нашей «кричалки» про «окружены, и выхода нет» там особо понравилась.
С «Берба», то есть с «Береговой Базой», плавно становившейся «Вербой» за счет дежурящих на рации девчонок, мы уже дважды связывались, обозначая, что живы и ведем разведку. Дополнительных ЦУ с базы не поступало.
После веселых каналов Станции потянулся пустой берег Соснового бора, прячущегося от ветра с залива за дюнами и деревьями. Стало грустно. Уж больно разителен контраст.
