0
0Обломали красавчика! Ха! Невинно хлопнув ресницами, я сладко улыбнулась, при этом стараясь оставаться холодной и подчеркнуто отрешенной, как это всегда успешно делал сам Хан, — Ожидали услышать что-то другое, мистер Хан?..
— Рассчитывал на тигра или пантеру, — снова усмехнулся он, опять откидываясь на спинку стула, и принявшись зачем-то расстегивать пуговки своей идеально выглаженной совершенно белоснежной рубашке, отчего моя улыбка сползла с лица очень быстро, зато его расцвела снова с новой силой, пока глаза полыхали, глядя на меня снова не отрываясь и не моргая.
Точно зверь. Я снова сделала шаг назад, пытаясь спрятаться от этого взгляда, а еще понять для чего он постепенно раздевается? Жарко стало? Он усмехнулся, когда я принялась одергивать подол своего халата, готовая облачиться в пуховик поверх шубы, чтобы только спрятаться от его пронзительного, жадного, голодного взгляда, который блуждал теперь по мне, совершенно не смущаясь.
Я отгоняла от себя жар и дрожь, натягивая злость и обиду, словно колючее одеяло, цепляясь в него изо всех сил, чтобы эти длинные острые иголки ранили меня глубже, не позволяя душе растаять и отдаться на съедение этого питона.
— Иди ко мне, мавиш… — от его чуть хриплого проникновенного голоса, колени снова предательски дрогнули, но я устояла, стараясь не смотреть в эти полыхающие черные глаза, которые подчиняли мою душу себе, затягивая в черную воронку этого жаркого пронзительного взгляда.
— Раздеваться? — хмуро поинтересовалась я, не в силах убрать скрученные на груди руки, словно это могло помочь мне спрятать свою дрожь, видя, как черные глаза Хана полыхнули, словно поймав в свои черные воды луну, а голос стал еще более хриплым, когда он протянул, усмехнувшись одним только уголком губ:
— Так сильно хочется?..
Я бы фыркнула, если была в состоянии лишний раз выдохнуть, отчеканив:
— Сделайте уже, что хотели, и давайте забудем про наш договор, как про страшный сон!.
Резкая черная бровь дернулась, а глаза хищно прищурились, когда Хан усмехнулся:
— Боюсь, одним разом обойтись не получится… — он протянул ко мне ладонь, поманив пальцами и похлопав по своим бедрам, — …иди, мавиш…иди."
"И снова я чувствовала себя, как в тот первый раз, стоя перед столом в его кабинете, и не в силах двинуться с места, прожигаемая этими глазами, и совершенно не готовая к чему-то подобному.
