Хан

И слабым утешением была мысль о том, что кто не рискует, тот не пьет шампанского…

Я просто надеялась на то, что этот риск будет оправдан хотя бы со временем, когда взяла в руки свое белое платье, слыша, как Искандер радостно хлопнул в ладони, включая на своем телефоне задорную восточную песню, принявшись заранее танцевать на кровати, еще и подпевая.

Какой талант пропадал в нем!

Мало того, что Искандер был моделью, прекрасно двигался, так он еще и пел очень даже неплохо, разряжая обстановку и совершенно не смущаясь того, что нам приходилось уходить в ванную комнату, чтобы переодеться и собраться к нашему маленькому несанкционированному побегу.

Искандер был словно человек-праздник, буквально заряжая воздух вокруг себя энергией и неисчерпаемым позитивом, не обращая внимания ни на что. Он умел поднять настроение одной своей широкой красивой улыбкой и блеском этих миндальных глаз, когда даже я смеялась и пританцовывала перед зеркалом, позабыв о тягостных мыслях.

Не предупредив никого, мы выбегали из дома, с туфлями в руках, чтобы не стучать каблуками, и запрыгивая в машину Искандера, чувствуя, как адреналин пускает в кровь свои искры, настраивая на предстоящий вечер.

— Вот этот палец, вот! — я прыснула от смеха, сидя на заднем сидении рядом с Неслихан, когда Искандер показал средний палец, весело покосившись на сестренку, — Она сломала мне его на своем выпускном, когда я, приличия ради, пытался станцевать с ней традиционный танец выпускников.

— Я тебе его еще раз сломаю, если будешь им снова тыкать!

Вот только Искандер не обращал внимания на то, как недовольно сверкнули глаза девушки, продолжая свой рассказ, посмеиваясь, и косясь на нее через зеркало заднего обзора озорно и смешливо:

— ….

В этот раз засмеялась даже Неслихан, весело косясь на озорного Искандера:

— Да! А он решил стать героем, заодно показать бесстрашие перед лицом своей триста восьмой пассии, которое закончилось приемным покоем!

Всю дорогу до очередного элитного клуба, куда простых смертных явно не пускали, мы хохотали и веселились от души, не задумываясь о том, что нам за это будет потом от Берка и Хана.

Этот клуб славился загадочным и весьма красноречивым названием «1000 и одна ночь» и был оформлен в восточном стиле, с замысловатыми узорами и сочными томными оттенками всех цветов бордового и фиолетового.

Очень красивое место со множеством воздушных балдахинов, бесконечными бархатными диванами, горами небольших подушек с вышивкой и кальянами.