Хан

Безумная радость сменялась болью, ненависть и крики на поцелуи, а слезы и рыдания на искреннюю радость и полное ощущение счастья….

Нацепив на себя темные очки, Хан прятал свои удивительные темные глаза, взгляд которых мне хотелось ощущать только на себе, словно пытался спрятаться за ними, отрешенно и холодно молча.

Все несколько часов до города мне хотелось спросить, что случилось такого страшного, что он снова стал холодным и чужим, и было ли это как-то связано со мной, но никак не решалась.

Ночью он говорил не бояться его, позволяя прикасаться к себе, и глядя так странно и проникновенно, а вот теперь передо мной словно сидел совершенно чужой человек.

Даже когда замелькали знакомые дома, и мы заехали в город, Хан сохранял свое ледяное молчание, заставляя меня содрогаться от мысли, что, возможно, с приходом дня он стал жалеть о том, что произошло. И эти мысли только укоренились, когда машина плавно остановилась у порога моего дома, но Хан так и не повернулся, словно не находя и слова, которое можно было мне сказать.

Скованно снимая с плечей его пиджак, я осторожно положила его между сидений, понимая, что намеренно тяну время, ожидая чего-нибудь… не знаю.

— Иди домой. — холодно проговорил Хан, даже не поворачивая головы, и поджав губы, я медленно кивнула, нехотя вылезая из машины и еще долго стояла на пороге, продрогнув и глядя на то, как с большой скоростью унеслась его машина, растворяясь в лучах этого дня.

Все это было как-то неправильно и даже нелогично….но разве можно было ожидать чего-то другого от Хана?…

Остаток дня я провела в полной прострации, то начиная хихикать и широко улыбаться, кусая губы при воспоминания о прошедшей ночи, то всматривалась в собственное отражение, с интересом и трепетом замечая, что это была все та же я, но уже совершенно другая.

"Конечно же, вечером меня ждал дорос с пристрастием о том, куда я пропала, что делала и с кем была, потому что, как оказалось, люди Хана доложили, что я уехала внезапно на курсы кулинарии для расширения кафе и что теперь мы должны будем печь еще и кондитерские изделия.

Пф! Я поддерживала эту сказку, как только могла, стараясь не краснеть и не выдавать себя с потрохами.

И лишь когда настала ночь, и все улеглись спать, я смогла расслабиться и еще раз поразмыслить о том, что случилось…вернее, почему Хан снова вел себя так непонятно, вздрогнув, оттого, что мой телефон оповестил о сообщении.

Так поздно для рассылки.