Хан

Его темные глаза блестели и переливались сотнями граней драгоценного камня, вобравшего в себя всю силу и мощь урагана и огонь плавящей лавы, когда он лукаво посмотрел на меня, проведя горячей ладонью по ноге до самого края трусиков, глядя пристально и так горячо, что пришлось прикусить зубами мягкую ткань пиджака, слыша его отрывистый резкий выдох и хриплый смешок:

— Не провоцируй меня, мавиш, или мы не доедем, и осуществим твою мечту про прогулку в лес.

— Мечту? — просипела я, пытаясь зажать ноги сильнее и убрать его руку, которая убираться не хотела.

— Ну, разве не об этом ты говорила, когда спрашивала меня не в лес ли мы едем в прошлый раз?…

Ох…его пальцы все-таки пробрались до самого нежного, горячего и стонущего, когда жаркий палец едва касаясь провел поверх трусиков по ложбинке, заставляя меня содрогнуться и закусить ворот пиджака сильнее, почти до скрипа в зубах, слыша приглушенный хриплый выдох Хана, пока я торопливо и запинаясь пробормотала:

— …это была не мечта, а обычный вопрос….и кто кого еще провоцирует!

Хан снова рассмеялся, что-то приглушенно рыкнув и, облизнувшись, все-таки убрал свою руку, вцепившись в руль и тарабаня по нему нервно пальцами, сокрушенно покачал головой:

— Спи, мавиш, спи! Для твоего же блага!…

Тяжело сглотнув я смотрела за его пальцами, покосившись на бедра, откуда продолжала выпирать могучая эрекция, пока что скрытая за брюками, понимая, что он может увидеть мой взгляд, и выдавая сама себя тем, что отчаянно покраснела, быстро отворачиваясь и стараясь утроиться на сидении боком, чтобы хотя бы сделать вид, что мне удобно, мне спокойно и я сплю.

Покосившись на меня и пробормотав что-то на своем языке, Хан втопил педаль газа, отчего машина рванула вперед с большим ускорением по трассе, включив негромко радио, и застучав пальцами в такт какой-то незамысловатой песне.

Не знаю, от нервов, излишнего перевозбуждения, эмоций, жуткого недосыпа последних двух ночей, или ощущения полного покоя в этом теплом пиджаке, пропитанным теплом и ароматом Хана, но я на самом деле скоро уснула, убаюканная тем, как плавно и монотонно урчал мотор.

Я не знаю, куда мы ехали и сколько пробыли в дороге, проснувшись оттого, что горячая ладонь опустилась на мою голову, принявшись гладить, словно я была ребенком, осторожно убирая прядки волос, прилипшие к лицу во время сна.

— Мавиш, просыпайся. Уже подъезжаем.