2
0
В какой-то момент мне показалось, что уже слышно, как скрипят мои зубы друг о друга, если бы братья не продолжали беситься в воде, а Сапфир не бросил недовольный взгляд на Карата, что вышел на веранду как всегда с кружкой горячего терпкого кофе.
Я слышала от отца, что он никогда не спит. Но до сегодняшнего дня не замечала за ним, чтобы мужчина выглядел излишне помятым или сонным.
Казалось, что он всегда был на пике своей силы и безграничных возможностей, данных щедро природой.
Но сегодня он выглядел иначе.
Не то, чтобы взъерошенным.
Просто не таким подчеркнуто спокойным и наплевательски ленивым как обычно.
Что само по себе уже было крайне необычно.
Как было совсем уж необычным то, как Карат посмотрел на Сапфира, которого обычно игнорировал, что бы тот не говорил. Словно говорил ему - успокойся, парень. Поставь жирную точку на этом всем. Иначе будет хуже.
- Мишка, - обратился Карат к девушке, - Когда водные процедуры будут окончены, хочу поговорить с тобой.
- Обойдешься! – рявкнул Сапфир, порывисто дернувшись вперед и загораживая собой любимую, даже не пытаясь узнать, о чем именно собирался говорить Карат, словно он мог причинить ей вред.
То, как Карат неожиданно поставил стакан на перила веранды кажется совсем не было хорошим знаком.
И как зашагал вперед – огромный, грациозный, но поражающий своей силой и тем, настолько виртуозно умел сдерживать ее.
Только видимо не сейчас…
Все притихли словно по команде, застыв пораженно и напряженно на своих местах, когда Карат вдруг поманил пальцами Сапфира:
- Вылезай из бассейна. Разомнемся.
Черт, это было не хорошо!
Напрягся даже отец, вдруг садясь и глядя на своего зеленоглазого друга так, словно хотел предупредить от опрометчивого шага.
- Карат?
- Все будет в порядке, - отозвался он резко, даже если попытался смягчить свой ответ запоздавшей улыбкой, от которой не шло хитрости, а вот опасности было хоть отбавляй.
И будь проклят Сапфир за его упрямство и эту варварскую чертову вспыльчивость истинного Кадьяка, из-за которой схлестнулись два огня, и мужчина тут же вылез из воды, взбудораженный тем, что предстояла потасовка.
Сумасшедшая огненная кровь, от которой шли искры, и казалось, что даже на расстоянии от них вода в бассейне просто начнет кипеть, делая из всех нас беровский супчик.
- Пап, это не хорошо, - Север подался вперед, готовый встать между двумя Кадьяками, потому что лучше всех понимал, что ничем хорошим это не закончится, но отец вдруг остановил его, заставляя остаться в бассейне и тихо выдохнув:
- Не лезь. Им нужно это.
Не знаю почему в этот момент я обняла в воде Мию, что не позволяла себе делать никогда до этого.
