2
0
Но все шло по моему плану ровно минуту, до тех пор, пока Карат неожиданно не обхватил меня руками, прижимая к себе, отчего я буквально ударилась о его твердый горячий торс, ахнув в его губы и ослабляя свой захват.
Только Карата это не остановило.
Напротив! Словно специально, он приподнял меня над землей, заставляя повиснуть на его огромном мускулистом теле, хватаясь теперь за плечи в попытках оттолкнуть и освободиться, вот только снова безуспешно.
Теперь я была в его полной власти.
Кожа к коже. Единым дыханием и моими вспорхнувшими ресницами, когда Карат подался вперед, скользнув языком по моим губам, словно пробуя их на вкус и низко чувственно заурчав.
Этот звук отозвался в моем теле сумасшедшими мурашками, отчего напряглись даже соски.
Слишком интимно!
Слишком за гранью!
Я еще никогда не касалась мужчин именно так, как и мужчины никогда не позволяли в отношении меня ничего подобного! Были объятья папы или брата Свирепого. Были суровые прикосновения Морозного, когда он учил драться и никогда не отступать, как бы больно и страшно не было!
Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, как касался меня этот мужчина….
Заставляя теряться в себе и искать спасения.
Открывая в моем теле то, о чем я не могла и подозревать.
Ведь я видела, как девочки целуют своих мужей. При нас легко и ненавязчиво даже если в губы. Но я никогда не задумывалась каково это – целоваться. По-настоящему.
Теперь же я была растеряна и ошеломлена этими прикосновениями настолько, что не смогла хотя бы попытаться оттолкнуть от себя Карата, когда его язык скользнул в меня, лаская настолько терпко и чувственно, что меня бросило в жар!
Его аромат, его жар, его вкус. Я почувствовала все.
То, как сильные руки сжимали меня, стискивая с жаждой и желанием, которое он больше не скрывал, за долю секунды возбудившись так, что я чувствовала это собственным телом.
Он вжимал меня в себя с отчаянной нуждой, словно не сможет дышать, если я вырвусь, а я терялась под этим напором, глядя распахнутыми глазами в его лицо, которое было так близко и метаясь оттого, что его язык ласкал мой неторопливо, умело, жарко.
Постепенно страх нарастал.
Страх того, что превращало мое тело в сжатый ком из дрожащих нервов и кусающих инстинктов, ввергая еще сильнее в ту пучину яда, из которой я так отчаянно и безуспешно пыталась выбраться все это время.
Нужно было бежать!
Я дернулась, собирая все силы для удара в самое больное место, которое так и не успело полностью восстановиться после страшной раны – в ногу, которую буквально раздавило тоннами бетона и арматуры.
Карат вздрогнул скорее от неожиданности, чем от боли, разжимая свои ручища лишь на секунду, которой мне было достаточно, чтобы вырваться, бросившись не вперед, а назад. За его спину.
