2
0
Карат был серьезен как, пожалуй, еще никогда на моей памяти, отчего мурашки рассыпались по моей холодной коже.
Габриэль рассмеялся.
Отрывисто, нервно. Но надменно.
Окидывая взглядом Карата, он изогнул брови, протянув:
— А ты и правда сумасшедший. За моей спиной стоит целая армия и есть вот это!
Он показал эту штуку, которая пока молчала, давая нам время передохнуть и набраться сил.
— А у нас есть Палачи, — хмыкнул Карат.
Я не была уверена в том, что Габриэль представлял, кто это такие и на что способны эти ребята, даже если они были у него под носом под видом простых Беров.
Видя, как этот псих потянулся к ушам, я закричала Карату, прежде чем упасть снова на пол, захлебываясь кровью:
— БЕГИ!
Боль была такой оглушающей и жуткой, словно внутри меня пустили мясорубку, которая перемалывала внутренности, кости, мозг, превращая меня в бесхребетное создание, способное чувствовать только ее. Боль.
Но страшнее было видеть сквозь тяжелые, мокрые от слез ресницы, как Карат упал тоже, закрывая уши руками, и кровь текла тонкими багровыми струйками из его рта и ушей.
Ну вот и всё…
Наша сказочная немыслимая любовь была такой короткой, но такой сладкой. И я была рада только одному — что мы умирали вместе, пусть даже не в силах держать друг друга за руки.
Сознание уже покидало меня, и я силилась не закрывать глаз, чтобы видеть его перед собой до самых последних секунд, когда неожиданно проскользнула какая-то темная фигура, и Габриэль в ту же секунду улетел с поля видимости в какой-то неестественной позе, словно его дернули назад, как марионетку.
Никто из Беров не смог бы даже близко подобраться к нам, не упав подкошенным и не захлебнувшись собственной кровью и, кажется, даже мозгами, которые могли бы вытечь из ноздрей.
— Ненавижу пиздоболов! — услышала я до боли знакомый голос, но застонав не от облегчения, а от страха, что его здесь никак не должно было быть!
Райли!
— Пацан, мать твою… — прохрипел Карат, пытаясь подняться, но безуспешно. — Какого хрена? Уходи отсюда скорее, пока…
— Спокойно, дядя! Мы же в одной команде маньяков, помнишь? А мы своих маньяков на растерзание психам не оставляем!
Я бы рассмеялась сквозь слезы, если бы только могла, пока не в состоянии отодрать себя от пола, на котором красными пятнами растекалась моя кровь, сквозь мокрые ресницы различая, как Райли, облаченный во всё черное, подняв Карата с пола, потащил его в мою сторону.
"Не знаю, откуда у него хватило сил на это с учетом габаритов моего мужчины.
