2
0Отныне эта квартира и твоя тоже. Возьми ключ. Приходи сюда в любое время, когда тебе станет невыносимо дома или захочется быть ближе ко мне. Твой Кадьяк».
Сначала я улыбнулась, взяв ключ в руки.
Но чем больше читала эту записку, тем страшнее мне становилось.
Я выучила ее наизусть за пару секунд, стараясь читать с разной интонацией, но легче не становилось!
Почему мне казалось, что он прощается со мной?..
Сердце тут же загрохотало и заныло, когда я села судорожно на край дивана, потому что ноги подогнулись.
В голове так и звучали его слова, которые он произнес ночью: «Это всё началось с меня, детка.
Карат не тот, кто будет сидеть и ждать.
Он будет действовать. Даже если это будет во вред себе.
В последнем я уже не сомневалась, подскочив и заметавшись по квартире в судорожных попытках понять, что же мне делать дальше и куда бежать, чтобы отыскать его, пока он не совершил чего-нибудь очень жуткого!
Боги… как я смогу жить теперь, если с ним что-нибудь случится?..
Сердце грохотало, отдаваясь в висках, когда я упала на колени, обхватывая грудь руками, потому что задыхалась.
С трудом поднимаясь, я металась, словно раненый зверь в клетке, и молилась, молилась, молилась так горячо и отчаянно, как еще никогда в своей жизни!
— Ты не можешь оставить меня сейчас! Не можешь жертвовать собой, когда стал мне так дорог и необходим!
Я кричала, не боясь разбудить соседей и подскочив, когда из глубины дома раздалась музыка.
Это был сотовый телефон Карата, который он, конечно же, оставил дома!
Надежда была совсем крошечной, что это мог быть он, и она умерла так же быстро, как родилась во мне за доли секунды, когда я увидела на экране, что это звонил Сапфир.
— Вы с ума там сошли?! — зашипел мужчина слишком приглушенно и явно скрываясь, стоило мне только нажать на экран с зеленой телефонной трубкой. — Отец рвет и мечет с самого утра! Возвращайтесь скорее, пока он тут…
— Ты с кем там шушукаешься?! — раздался громогласный голос отца, как всегда настолько громкий и низкий, что я по инерции отодвинула трубку от уха, чтобы не оглохнуть.
В телефоне что-то заскрипело — очевидно, оттого что папа всё-таки вырвал из руки Сапфира телефон и вот теперь очень сильно старался не сломать его в своей ручище, как это было уже не один раз до этого.
— Значит так, мать вашу вшивую об лед!..
Папа даже не говорил — он рычал сквозь зубы, а я дрожала от страха, но не за себя.
