Карат. Чёрное сердце

— Ты ничего не знаешь о любви! Всё, что ты умеешь, — познавать тело, но не душу! Иначе ты бы понял… ты бы всё знал…

Дыхание срывалось и хрипело в груди рыданиями, которые я никогда бы не выпустила из себя, слыша, как Карат вдруг застонал так, словно ему было больно, хрипло выдохнув:

— Молчи, девочка. Не смей говорить это, глупышка.

Я ущипнула себя так, что проткнула ногтями кожу, но и это не помогло.

Словно рассудок покинул меня, оставив наедине с эмоциями, настолько сильными и болезненными, что хотелось кричать во всю глотку.

Как кричат звери.

Кричат, потому что не умеют плакать.

"— Тебе нужны они, да? — я кивнула в сторону коридора, где уже было пусто и на удивление тихо. Вернее, не было ожидаемой мной охраны или хотя бы кого-нибудь, кто бы вышел, услышав шум и визг девушек. Кажется, в этом месте привыкли ко всему и теперь совершенно не обращали внимания, а вернее, каждый был занят тем, ради чего сюда пришел. — Их грязь и слепое обожание? Для этого ты целенаправленно соблазнял меня всё это время, чтобы теперь я молчала?!

Ярость снова всколыхнулась во мне удушливой волной, как только в голове появились образы того, КАК они могли касаться его за все те дни, что, очевидно, Карат провел здесь.

Она потекла ядом по венам, с шипением растворяясь в и без того бурлящей крови.

Боги! Если бы только у меня хватило сил, я бы придушила его за эту проклятую красоту, за эти блядские и сейчас такие грустные глаза, словно я убивала его внутри и в то же время была единственным смыслом для жизни, от которого он так отчаянно бежал.

— Где они касались тебя?! — закричала я, снова ударив по окровавленной груди и потянувшись вперед, чтобы вцепиться в щетинистые скулы, дергая на себя и припадая носом к коже, аромат которой сводил с ума и заставлял забывать о реальности.

Я вдыхала его в себя жадно и болезненно, боясь уловить на этой коже хотя бы один незнакомый аромат, хотя бы один вкус, который отличался от того, что я знала и обожала.

— Здесь?!

Я кусала его, целовала, слизывала кровь с горячего торса, ощущая, как Карат стонет и дрожит.

Как каждая тугая мышца напрягается под моими губами, меняя его дыхание и делая глаза почти черными.

— Полегче, детка. В моей крови слишком много яда даже для тебя, — шумно выдохнул он.

А я понимала, что не смогу без него.

Не смогу думать каждый раз, когда он будет пропадать, не пришел ли он снова в это место.

— Ты или мой, или гори в аду! — прорычала я в его приоткрытые губы, кусая за нижнюю так, что кровь тут же брызнула на мой язык, а я увидела то, о чем бы никогда не подумала.

До сегодняшнего дня. До этого момента.

Наручники.

Он больше не сможет убегать от меня и останавливать каждый раз, когда я только захочу сказать, что выбираю его.