2
0Но, с другой стороны, понимала и то, что любовь ее бабушки, отца и брата были настоящими, невзирая ни на что.
— Мы благодарны вам за честность и гостеприимство, — Карат прошагал до женщины, чтобы поставить свой бокал на столик, — но теперь нам пора.
— Останьтесь у меня! Здесь вас никто не посмеет тронуть. Мои гости — это святое и для моего сына.
И даже в этих словах женщина была искренней, но Карат только покачал головой, сделав пару шагов на выход, заставляя всех устремиться за ним, но оборачиваясь уже у лестницы, ведущей на первый этаж, чтобы посмотреть в ее глаза, тихо проговорив:
— Я прошу прощения у вас за всё то, что пришлось пережить вам и вашему сыну.
— Вы не сможете найти его, Карат.
Карат не ответил, только склонил голову в почтительном жесте, зашагав вниз и снова в лес.
Мы следовали за ним молча, полные мыслей и дрожи внутри, потому что понимали, что с этого момента уже ничего не будет как прежде.
Часть 2"
"Мой Карат
С нами может случиться решительно что угодно.
Мир замолк, ожидая шума грядущей бури.
Ты учил меня, если помнишь, как быть свободной,
Как лететь вперед ветра и жалить острее пули.
Ты учил меня, если помнишь, как быть бесстрашной
И безжалостной. Это часто одно и то же.
Я считала слепые звезды с вершины башни
И боялась поверить в то, что тебя дороже
Никого не найдется. И это смешной исход, но
Предсказуемый тоже. Хватит, не нужно злиться.
Ты учил меня, если помнишь, как быть свободной,
Я была твоей самой преданной ученицей.
Я была твоей самой смелой и самой быстрой,
Я набила себе и шишки, и — позже — руку
Смертоносней кинжала, опасней, чем тихий выстрел,
Но никак не могла постигнуть твою науку.
Я никак не умела стать от тебя свободной,
А теперь мы стоим неминуемо близко к битве.
А теперь мы стоим, изваянья в лучах восходных.
Мир молчит в ожиданье бури (почти молитвы).
© Дарёна Хэйл, 201611 глава
— Он не пытается убить нас. Он хочет сделать из нас людей.
Слова Марса звучали словно оправдание тому, что происходило, на что Сапфир тут же кинул на него разъяренный взгляд, почти прорычав:
— Лучше умереть, чем стать человеком!
Я покосилась на Карата, который молчал всю дорогу, шагая только вперед, когда сразу из дома Марианны мы вернулись к машинам, чтобы забрать наши сумки с вещами, не встретив больше никого на своем пути, но не пошли в отель, а решили прогуляться по многолюдным улицам по просьбе Мишки, которой было хуже всего.
Только ради нее мы в итоге пришли на набережную канала, узнав от Микаэллы, что он называется Сен-Мартен, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.
Здесь было немноголюдно.
