Карат. Чёрное сердце

Согласно всем отчетам и справкам от медиков, я была подвергнута нападению хищника. Предположительно медведя. И чудом осталась жива. Поэтому мои убеждения в том, что в лесу был большой мужчина, который и напал на меня, никто не воспринимал всерьез, ссылаясь на то, что после множества операций, наркозов и глубокой психической травмы, я не могла воспринимать реальность должным образом.

- Но вы понимали, что ребенок был плодом того страшного мужчины из леса?

- Да.

- И хотели избавиться от него?

- Нет.

Карат медленно моргнул, отпивая из своего бокала еще спиртного, но снова никак не выражая ни своих мыслей, ни своих эмоций, держа все глубоко внутри.

И это было настолько сильно и пронзительно, что в этот диалог не смел вступить больше никто из нас, даже если у и Мишки, и у Марса было множество вопросов и предположений.

Я смотрела на Марианну лишь мельком, ощущая ее эмоции настолько остро, что не нужно было видеть ее лица, чтобы понять их суть, но от прекрасного лица Карата не могла оторвать взгляда.

- Я понимала, что нам придется тяжело и все заботы лягут на плечи родителей, что поседели и постарели на десятки лет за эти месяцы.

Дочь-инвалид, которая заново училась самостоятельно есть и одеваться непослушными руками, да еще и ребенок, отец которого отказался от него, как они думали, напрасно подозревая моего возлюбленного во лжи. Понятно, что ни о какой учебе больше не было и речи…нужно было как-то выживать в новых условиях и смириться со всем. Но однажды в мою палату пришел мужчина…

Марианна снова отпила из бокала, глядя куда-то в одну точку, словно снова видела его.

- Молодой. Серьезный. Он сказал, что читал мою историю болезни и верит в то, что на меня напал вовсе не хищник.

Вернее не такой хищник, как мы привыкли думать в силу ограниченных познаний мира. Рассказал о том, что есть не совсем люди, которые сильны, жестоки и способны на вещи, что не подвластны человеческому разуму. Он называл их зверолюди.

Я всей кожей ощутила, как по телу Сапфира прошла дрожь ярости и холод воспоминаний, понимая, что так нас называли только в лабораториях.

- И он предложил забрать ребенка? – отозвался спокойно и сдержанно Карат, все еще не оборачиваясь на нас и продолжая смотреть исключительно в окно, словно всего лишь наслаждался видом.

- Нет. Но рассказал, что этот малыш будет очень силен, что грозит мне еще бОльшими проблемами со здоровьем и даже вероятной смертью, как только начнет шевелиться. И предложил свою помощь. А я согласилась. Уже на следующий день он забрал меня из больницы и увез в другую клинику. Для этого была задействована авиация, и отныне меня окружали люди, которые не сомневались в моих словах, потому что видели самих зверолюдей. И последствия их вторжения в человеческий мир.