2
0
Я успела только оглянуться и припасть к земле, когда надо мной с ускорением в буквальном смысле пролетела машина, полная вооруженных людей, которая раздавила бы меня в лепешку, если бы ее не толкнул с дороги Сапфир, а я в который раз поразилась его силе и скорости.
- Осторожнее на поворотах! - рыкнул он, но не озлобленно, а возбужденно кидаясь назад, чтобы за доли секунды поставить рядом со мной бледную и дрожащую Мишку, на чьей одежде была кровь, но к счастью не нее.
Я даже не думала в тот момент, настолько страшно выгляжу сама, потому что кровь хлюпала в моих кроссовках, словно я бежала под дождем по лужам, и стекала по моему лицу, впитываясь в одежду.
Теперь я отчетливо понимала все те слова, которые часто слышала о жажде крови, боли и секса для рода Кадьяков.
Я окунулась в этом сама, осознавая, что грань между болью и кровь, кровью и сексом настолько тонкая, что увидеть ее порой просто невозможно.
- Ты в порядке? - кинулась я к Мишке, порывисто обнимая ее, но не успев получить ответ, когда из кустов показались люди в черной форме и с масками, закрывающими лицо.
- Черный легион! - зарычал Сапфир, припадая к земле и оскалившись, когда Карат, что тут же оказался рядом, бросил пронзительный и быстрый взгляд на хмурого Марса:
- Они твои?
- Были бы мои, не нападали бы!
Плохи дела!
В руках этих людей не было огнестрельного оружия, но зато были те самые пресловутые дротики и какие-то револьверы с капсулами вместо обычных патронов.
- Звезда! Забирай Мишку и уходите отсюда! - рявкнул Сапфир, разрывая на себе остатки рубашки, тут же кидаясь в бой, видимо уже не боясь того, что ему смогут навредить эти лабораторные штуки.
Я только и успела схватить побледневшую и вскрикнувшую девушку, как в нас полетел буквально целый рой из дротиков.
- Пригнись! – рев Карата был настолько надрывный и оглушительный, что я дернула Мишку вниз по инерции, закрывая собой и прижимая к земле, как раз в тот момент, когда над нами пролетели остатки от машины, закрывая словно щитом.
Страха не было."
"Я просто не успевала понимать, что происходить, ощутив, как меня ужалило в бедро, словно укусила пчела, и вздрагивая оттого, что услышала крик.
Крик Карата.
А затем жуткий звук, словно что-то разорвалось.
Натужно, истерично, с хрустом.
Разошлось по швам, падая лоскутами на землю.
Это была явно дорогая одежда Карата, от которой осталось только рваное тряпье, оттого что он обратился в медведя, сделав это настолько быстро и мощно, что кажется был впечатлен даже знавший виды в войнах Марс.
И я затаила дыхание, глядя на его звериную сущность – абсолютно черного мощного зверя с широкими тяжелыми лапами, которые рвали сталь, плоть, дерево и все, что только попадалось на его пути, в мелкие лоскутки.
Он был прекрасен даже в этом своем обличии.
