10
0— Отцу после твоего гнева совсем плохо, срочно возвращайся из своего Смоленска! Вертолёт уже в пути! Ты реально деду сможешь чем-нибудь помочь?
— Я… я… не знаю! Постараюсь! — растерялся я.
— Деда твоего Лебедев смотрел, говорит с доспехом полная беда, обычная медицина не поможет. Всё бросай и вылетай. Ты меня понял?
— Понял, пап, понял! — я заметил, как из столовой выходят Дворцовые, которым Михеев шепотом раздавал указания. — Сразу вылетаю. Обещаю, сделаю всё возможное.
— Ждём! — Цесаревич отключился.
Все присутствующие смотрели на меня с тревогой.
— Малая родина отменяется, за мной сейчас прилетит вертолёт и отвезёт в Москву. Владимир Александрович, отпустите Александра с моей охраной? Жить он пока будет в моём особняке.
— Хорошо, Алексей Александрович. — кивнул он.
— Прохор, ты со мной?
— Конечно.
— Владимир Иванович, — повернулся я к Михееву, — Александр Владимирович на вашем попечении. — тот кивнул.
А через пятнадцать минут за окном послышался шум подлетающего вертолёта…
Глава 6
Полёт до Москвы на вертолёте Ми-8ПС занял чуть больше двух часов вместе с дозаправкой на каком-то аэродроме. Всю дорогу с Прохором мы не разговаривали, сидя в роскошных кожаных креслах с гербами Романовых, каждый думал о своём.
Ещё в усадьбе Петровых мой воспитатель, как только я ему сообщил о причинах столь экстренного возвращения в столицу, тяжело вздохнул и сказал:
— Не дай бог, Лешка, случится непоправимое. Родного же деда… Ты себе сам не простишь… А уж про Род я вообще молчу. Остаётся надеяться на лучшее…
Ответить мне на это было нечего. Действительно, из-за моей несдержанности мог умереть родной дед. Не говоря уже о том, что он был при этом ещё и Императором Российской Империи. Видимо, мой гнев стал сильнее, или у моих родичей к нему особая восприимчивость. Нет, последнее вряд ли. Тогда, с Гагариными, никому из Романовых плохо не стало, да и отец после четверга, как я понял, чувствует себя достаточно хорошо. Значит — гнев однозначно стал сильнее. Правильно меня Прохор монстрой зовёт, надо себя лучше контролировать. Но как это сделать, черт возьми? Успокоительное пить? Или тренироваться больше, чтоб времени на дурные мысли не оставалось? На спермотоксикоз жаловаться грех, с этим делом у меня всё в порядке. Может с психологом каким пообщаться из Тайной канцелярии по поводу управления гневом? Так стрёмно как-то, ещё слухи пойдут, пусть даже и в Роду… А оно мне надо? С другой же стороны, раскаяния, как такового, не было и в помине, все мои вспышки гнева были по делу, по крайней мере, мне так казалось, — что с Гагариными, где Романовы сами остались довольны произошедшим, что с Куракиным, что с Юсуповыми.
