Камень. Книга 3

"

"Какую же гордость я испытывал за своего воспитателя! А уж круглые глаза «женского батальона», включая Вяземскую и Решетову, меня порадовали особенно. Только спустя какое-то время «волкодавы» начали протягивать нам руки для приветствия, а у меня интересоваться общим состоянием здоровья.

«Закончив» с «волкодавами», мы с Прохором отправились приветствовать руководство Корпуса. Нарышкин с Орловым первым делом начали интересоваться состоянием моего здоровья. Успокоившись, переключились на Белобородова, всем своим видом демонстрируя ему свою «зависть». Не знаю, чем уж мог похвастаться Командир Корпуса, явившийся в обычном костюме, но вот на груди у Орлова тоже орденов было порядком, в том числе и «Георгий», и только малая часть из этих орденов была без мечей.

— Лёшка, ты только не волнуйся. — отвёл меня в сторонку дед. — Всё будет нормально.

— Хорошо, деда. Я вас с Прохором не подведу.

Тут к нам подошёл полковник Орлов.

— Пора, Камень. — он указал нам появившегося в зале Дворцового в парадной форме, который что-то говорил «волкодавам».

Как я понял, полковник тоже получил исчерпывающие инструкции, и меня, в моей курсантской форме, поставили сразу после командования подразделения, рядом с Викой, остальные бойцы выстроились в одну шеренгу сразу за мной. В 15–55 открылась одна из дверей, и в Георгиевский зал зашли Императрица с Великими княжнами Марией и Варварой, Великие князья Николай, Александр и Константин Владимировичи, и мои соседи по дому, Великие князья Николай и Александр, которые были точно в такой же форме, как и я. Были и ещё какие-то люди, среди которых я заметил пару фотографов. Все вновь прибывшие поздоровались с Нарышкиным и моим дедом, и остались стоять. Подразделение «Волкодав» забыло, как дышать.

Наконец, хорошо поставленный голос из динамиков объявил:

— Его Императорское Величество, Николай Третий!

Очередная дверь распахнулась, и в зал вошёл Император в сопровождении брата и сыновей. На всех на них были деловые костюмы, парадную форму было решено не надевать. Пройдя мимо стола, на котором были разложены награды, Николай остановился около специально установленного микрофона и улыбнулся.

— Здорово, Волкодавы! — сказал он.

— Зрав… жела…, Ваш… Император… величеств… — рявкнуло в ответ подразделение.

Стены Георгиевского зала задрожали.

— Вольно! — скомандовал Император, но мы все как стояли навытяжку, так навытяжку стоять и остались.

Дальше последовала краткая, но проникновенная речь, в которой осуждалось любое преступное насилие, говорилось, что именно такие подразделения, подобные нашему, являются последним оплотом борьбы с проявлениями терроризма, что мы совершаем подвиг чуть ли не каждый день, чтобы, в том числе, и наши семьи могли спать спокойно.