3
0— Всё равно заняться нечем, вот и сижу тут на телефоне. Твоему управляющему соответствующее задание тоже дано, он обещался к концу недели подобрать подходящий вариант для этих ваших великосветских тусовок.
— И ещё раз спасибо, Прохор. — улыбнулся я. — Что бы я без тебя делал?
— Цени, Лёшка! — он гордо выпрямился. — И звони уже Михаилу Николаевичу.
Разговор с дедом был краток:
— Как прошёл Совет? — сходу спросил старый князь. — В Сибирь не услали на перевоспитание?
— Нормально всё, деда. — успокоил я его.
— Это хорошо. — услышал я в трубке. — Ты уже дома?
— Да.
— Приглашаю на ужин. Заодно и портрет мой глянешь, Александр его только что закончил. Так как, тебя ждать?
— Скоро буду. — пообещал я.
Прохор всё прекрасно слышал и лишних вопросов задавать не стал. Единственное, что он мне сказал, было:
— Не вздумай пешком пойти, тебе невместно. Езжай на машине.
— Хорошо. — вздохнул я.
По дороге в особняк Пожарских я успел отправить моим университетским друзьям сообщение, касающееся вечера четверга в «Избе», и начал получать ответы, что заинтересованные лица будут должным образом оповещены.
Как оказалось, Сашка писал портрет в рабочем кабинете деда, где они меня оба и встретили.
— Любуйся. — князь с улыбкой указал мне на портрет, стоящий на специальной деревянной подставке, а Сашка скромно потупился и отступил мне за спину.
Дед на портрете был изображен по пояс в своём генеральском мундире со всеми наградами, но без головного убора. Сначала мне показалось, что Сашка перестарался и Глава Рода Пожарских у него получился уж слишком серьёзным и строгим, смотрел «орлом», но потом, приглядевшись, эти ощущения ослабли, а превалирующим стали чувство собственного достоинства и самоуважения, исходящие от деда. И ведь не было никакого выпяченного подбородка или откинутой головы — типичных приёмов художников «старой» школы. Сашка умудрился как-то передать это по-другому, какими-то мельчайшими деталями и штрихами. А потом мой взгляд остановился на глазах деда. Вот уж тут талант Петрова раскрылся на полную — мудрость, доброта, острый ум, решительность и даже некоторая хитрость в прищуре полностью раскрывали личность Главы Рода Пожарских!
Я закрыл на пару секунд глаза, открыл их вновь и всё повторилось! Общее впечатление, затем портрет «раскрывался» и в финале — глаза деда, в которые хотелось смотреть не отрываясь!
— Сашка, дружище, — я повернулся к напрягшемуся другу, — ты превзошёл сам себя! Этот портрет шедеврален!
— Полностью согласен с Алексеем! — поддержал меня дед, а Петров заметно расслабился и даже улыбнулся. — Думаю, Его Императорское Величество мой портрет тоже оценит по достоинству.
— Даже не сомневаюсь.
