3
0А уж напоследок Владислав Михайлович грузанул меня задачами на образное и логическое мышление. Вот тут я и почувствовал себя полным идиотом, и моя кома, что характерно, была абсолютно ни при чём! Если я успешно и решил правильно процентов тридцать из этих задач, то это можно было засчитать за отличный результат! Но какой воспалённый мозг их придумывал и формулировал, для меня так и осталось загадкой! Вот выйду из больницы, думал я, найду затейника и придушу собственными руками!
Оба моих мучителя успокоились только к обеду, меня, взмокшего от интеллектуальных потуг, опять покормили и даже разрешили «погулять» по палате под их чутким контролем. Именно у окна и застали меня царственный дед с отцом и маячивший в проёме двери Прохор.
— Александр, ты посмотри на нашего-то, — улыбался Император, — вчера пластом лежал, краше в гроб кладут, а сегодня на побег через окно настроился. Лёшка, верёвку-то из простыней где прячешь?
— Я с Дмитрием Григорьевичем договорился, Государь, — пожал плечами я, — он мне канат принёс, под кроватью лежит. Нечего, говорит, больничное имущество зазря переводить.
Доктор невольно начал бледнеть.
— Юмор понимаешь, сам шутишь, значит окончательно пришёл в себя. — удовлетворённо заявил дед. — Это хорошо. Дмитрий Григорьевич, — он повернулся к доктору, — как думаешь, можно Алексея Александровича сегодня вечером в обычные покои переселить? Естественно, под твой чуткий профессиональный контроль?
— Можно, Государь, если Алексеем Александровичем будет соблюдаться постельный режим и исключаются внешние раздражители. — уверенно кивнул отошедший от моей «подставы» доктор. — С моей стороны никаких противопоказаний не имеется. Но ещё, Государь, следует учитывать мнение господина Лебедева по данному вопросу. Он тут мне некоторые медицинские аспекты открыл… с неожиданной стороны, если можно так выразиться. Так что Владислав Михайлович имеет такое же право голоса, как и я.
— Влад?.. — изогнул бровь Император, посмотрев на Лебедева.
— В обычных покоях выздоравливать завсегда лучше и быстрее, Государь. — просто ответил тот. — Мы с Дмитрием Григорьевичем проследим за состоянием Алексея Александровича.
— Вот и чудно! — дед повернулся ко мне. — Вечерком…
— Нет. — твёрдо сказал я. Опять они решили всё за меня. — Сегодня я ночую у себя дома, раз особых противопоказаний не имеется. Иначе сбегу из Кремля, и вы прекрасно знаете, что ваши хвалёные Дворцовые с Валькириями меня не остановят.
