4
0Как выяснилось, мои троюродные родичи прибыли в Жуковку вчера вечером и этот вопрос с дедом уже успели обсудить, и очень хотели узнать подробности от меня. Отделался парой общих фраз — зачем им знать подробности перед моим «судилищем»? Александр Александрович, заметив моё нежелание общаться на эту тему, прищурился и сказал:
— Вы с дедом, похоже, сговорились, Алексей. Он вчера тоже не особо разговорчив был. А силу так вообще только сегодня обещал показать… Ладно, Алексей, — Великий князь хмыкнул, — мы с вас обоих на Совете Рода все подробности спросим. А то нам внуки, — он кивнул головой в сторону брата, Павла Александровича, — это я про Кольку с Сашкой, которых ты у себя в очередной раз приютил, такие чудеса рассказывают! — Александр Александрович опять хмыкнул. — Очень уж нам хочется услышать подробности, так сказать, из первых уст. Готовься.
Я на это только молча кивнул, заметив, как покривился отец.
Тут, как раз, Император, общавшийся всё это время с братом, Великим князем Владимиром Николаевичем, хлопнул в ладоши и громко заявил:
— Уважаемые родичи, предлагаю приступить к демонстрации, ради которой мы с вами собрались на полигоне.
Одобрительный гул был ему ответом, я сразу же был забыт, и мы все вышли из беседки вслед за Главой Рода, который, быстрой и уверенной походкой совсем нестарого человека, направился вглубь полигона.
Демонстрацию дед решил начать практически сразу — справа и слева от него на десятки метров вздыбилась земля, пыль от которой гасил ветер, а Император шёл без всяких помех как бы внутри тоннеля. Со стороны создавалось полное впечатление того, что перед ним земля просто расходится в разные стороны, не смея преграждать путь.
— Неплохо. — услышал я сквозь грохот и завывания ветра.
Это не удержался от комментария Павел Александрович, а его брат, Александр Александрович, стоял со снятыми с руки часами и поглядывал на них.
Чем дальше от нас уходил Император по полигону, тем дальше расширялось его воздействие на землю, в том числе и сзади него, пока, наконец, в том месте, где предположительно должен был находиться дед, не выросла земляная стена метров восемь высотой, и эта стена стала расти в стороны, а от неё пошли земляные волны, гребни которых были не меньше пяти-шести метров высотой. Я сразу вспомнил свои неприятные ощущения во время дедовского правила, и меня передёрнуло — сейчас оказаться объектом воздействия Императора я не хотел ни за какие коврижки! Оказалось, что моё мнение разделял и Павел Александрович, который опять прокомментировал происходящее:
— Очень неплохо.
