7
0Ведь грохнут они кровиночку за жену и мать, поморщатся, но грохнут! А пожить мне ещё ой как хочется, скрывать не буду. Но и терпеть выходки бабули мочи уже нет никакой, ручонки чешутся всё сильнее и сильнее, в кровь ладошки расчесал. И тут, вдруг, подумалось мне на досуге… Раз нельзя ничего бабушке сделать, можно же сделать что-нибудь страшное с её близкими. — князь с Наследником заметно напряглись. — А кто у нас в близких у моей любимой бабули числится? Правильно, Род Дашковых. Вот и решил я страшное делать именно с этим Родом. Как вам идея, Фрол Фёдорович?
— Идея оху…нная, Ваше Императорское Высочество! — ноздри старика раздувались, кулаки начали сжиматься, как и у его сына, а с лестницы донёсся ропот. — Вы нам угрожаете? — смерчей, однако, так и не появилось, хотя чуйка попискивала."
"— Как правильно и точно вы подобрали формулировку, Фрол Фёдорович! — довольно протянул я. — Конечно, угрожаю. — и добавил совсем чуть-чуть гнева. — Я весь ваш Род вырежу, если Мария Фёдоровна не оставит меня и моих близких в покое. И не посмотрю, что мы с вами близкие родственники. Бабулю со мной родство абсолютно не останавливает, почему тогда это должно останавливать меня? Так что, за каждый косяк вашей царственной сестрёнки, князь, отвечать будете все вы. А уж как вы там с ней договариваться будете, чтоб Императрица мне и моим близким не пакостила, это уже теперь ваши проблемы, меня это мало волнует. Надеюсь, Фрол Фёдорович, мы поняли друг друга?
— Поняли. — кивнул бледный Дашков.
Наследник же не поднимал глаз, да на лестнице стояла гробовая тишина.
— Теперь по поводу разных там слухов и кривотолков по поводу вызывающего поведения Великого князя Алексея Александровича. — продолжил я. — Дело у нас с вами, если можно так выразиться, семейное, а посему, подлежит обсуждению лишь внутри семьи. Узнаю, что где-то произошла утечка в Общество, огорчу. Государю на меня можете смело жаловаться, тут вы в своём праве. За сим, прощаюсь. Было приятно познакомится, дорогие родственнички. И не заставляйте меня приходить к вам опять в гости без приглашения. — я повернулся к Пафнутьеву. — Пойдёмте, Виталий Борисович, нас здесь не любят. Даже, вон, чая не предложили, аристократы хреновы!
Прохор встречал нас, стоя у машины.
— Как прошло?
— Алексей Александрович был крайне убедителен. — Пафнутьев обозначил улыбку.
— И что теперь будет?
— Дашков уже сейчас звонит сестре, а она пожалуется на внука Императору. Как тот решит, так всё и будет. Поехали, мне вас домой закинуть надо, а потом в Жуковку… — вздохнул Пафнутьев. — А там или грудь в крестах, или…
— Виталий Борисович, валите всё на меня! И вообще, пусть только отец с дедом попробуют вам за сегодняшнее что-нибудь сделать!
— Молчи, Лёшка. — зашипел на меня Прохор.
