7
0А ведь дед совсем не производит впечатления конченного подкаблучника, прощающего капризной женушке все её косяки, скорее, наоборот… А это его условие на правиле, чтоб бабка присутствовала? Самая настоящая провокация! И она у деда прекрасно удалась. Да и сейчас Пафнутьев прямо говорит, что и про Вику, и про Леську отец с дедом в курсе. Чего они от меня добиваются? Чтоб я бабку всё-таки грохнул? Не может такого быть — что дед, что отец прямо и совершенно недвусмысленно предупредили меня о недопустимости такого варианта. Что тогда? Чтоб я пришел к ним сам и попросил о защите от злобной Императрицы? Не в этом случае — правда на моей стороне, и дед с отцом мою позицию прекрасно знают. Знают они и то, что за помощью я обращусь к ним только в крайнем случае, а крайнего случая пока нет. Какие есть ещё варианты?..
Догадка, как всегда, пришла неожиданно — князь Юсупов! Что мне тогда сказал царственный дед после памятной вечеринки в «Трёх свечах»? Добиться извинений у гордого князя Юсупова я должен был сам! Вот что от меня ждут Император с Цесаревичем — чтоб я сам решил и эту проблему, не причиняя вреда Императрице. Бл@дь, а сразу нельзя было сказать? Ну, или как тут некоторые, не к ночи упомянутые, делают — ненавязчиво намекнуть? Хорошо, дорогие родичи, я решу проблему самостоятельно, и не попрекайте меня потом последствиями. А с бабкой я всё равно разберусь по-тихому. Не сейчас. Чуть позже…
— Так, господа! — поднялся я из кресла и улыбнулся. — Труба зовет! Нас ждут великие дела! Кто мне подскажет адресок особняка Дашковых?
Белобородов переглянулся с Пафнутьевым и застонал:
— Лёшка, нет…
— Или вы едете со мной, или я еду туда один. — продолжал улыбаться я.
— Я с вами, Алексей Александрович. — поднялся из кресла без всяких эмоций на лице Пафнутьев. — План особняка нужен? Или… как с Юсуповыми?
— Как с Юсуповыми. — кивнул я. — Прохор?
— В очередной же блудняк влетаем, Борисыч, по милости Его Императорского Высочества. — вставая, протянул он. — Как бы потом нас… вышестоящее руководство раком не поставило… Или вообще лоб зелёнкой не намазало… Но ради Леськи с Викой придется перетерпеть как-нибудь очередные жизненные перипетии…
— Прорвёмся, Прохор! — отмахнулся я. — Надо наших девушек предупредить, что мы уезжаем. — а Пафнутьев уже не обращал на нас внимания, отдавая по телефону какие-то указания.
* * *Уже когда подъезжали к особняку Дашковых, расположенном в Брюсовом переулке, Пафнутьев сказал моему воспитателю:
— Прохор, ты остаёшься в машине. Нечего тебе у Дашковых светиться.
— Но…
— Это не обсуждается. — отрезал Пафнутьев.
