10
0— Думаю, свита у Великого князя Алексея Александровича соберётся самая представительная.
Сомнений, что к нам присоединятся мои братья, а также Долгорукие, Юсупова, Шереметьева и Голицыны не было никаких. Про Прохора и говорить не приходилось.
— Спасибо, Алексей Александрович! — довольно кивнула Вяземская. — И вообще, что-то мы тут совсем про нашего радушного хозяина забыли, а ведь, насколько я в курсе, мы у него в особняке первые гости. Предлагаю тост — за Алексея!
Все поддержали Вику и выпили.
— Надо бы новоселье отметить. — сказал я. — В следующую субботу. Как вам? — возражений не последовало.
К половине двенадцатого ночи у нас в гостиной образовалось две компании — Сашка с Кристиной, всецело поглощённые друг другом, и мы с Викой и моим воспитателем.
— Вика, а Прохор у нас на неделю в отпуске. — поделился я новостью с изрядно захмелевшей девушкой.
— Ничего себе! — заинтересовалась она и с интересом начала его разглядывать. — И как, Прохор, не страшно нашего Великого князя без присмотра оставлять?
— Очень страшно, Вика. — хмыкнул он. — Однако, вопрос с отпуском окончательно ещё не решен. Особенно в свете столь неожиданного возвращения этого самого Великого князя домой.
— Да, Лёшка мне тоже говорил, что будет всю неделю в Жуковке ночевать… — насторожилась девушка.
— Договорился с родичами, что буду каждый день туда ездить. — пояснил я. — Так что, Прохор, ты в отпуске.
— Только после согласования с твоим отцом. — буркнул он.
— Прохор, чем планируешь заниматься? — уже спокойно поинтересовалась Вяземская.
— Планы есть… — протянул он неопределённо. — Посмотрим.
— Решетова туда входит? — Вика пьяненько улыбалась.
— Есть… основания так предполагать? — мой воспитать изо всех сил старался «держать лицо».
— Есть. — кивнула она и демонстративно уставилась в сторону.
«Внутреннее борение» отчётливо читалось на лице Прохора, его взгляд начал метаться между девушкой и мной, и, наконец, он не выдержал:
— Колись, Ведьма, твоя взяла.
Вика отвечать не торопилась, явно продлевая удовольствие. Она не спеша взяла со стола бокал с вином, пригубила его и поставила обратно.
— Поговаривают, — нарочито медленно начала Вяземская, — что Решетова, наконец, пришла в себя, трезво оценила свои шансы и решила окончательно забыть про некого молодого человека царских кровей. — Вика сделала паузу, и опять пригубила вина. Прохор же весь превратился в слух. — В подразделении из холостых ей по сердцу, якобы, никто не пришёлся, а вот некий активно ухаживающий за ней инструктор, оказавшийся к тому же ещё и загадочным сотрудником Тайной канцелярии, понравился… — Вика многозначительно посмотрела на моего воспитателя. — Проблема только одна, Прохор. Эта Решетова тебя реально боится.
