Kalip

Аршад вздрогнул от голоса Максуда, пришёл в себя и вспомнил, что роль хозяина дворца никто не отменял. Он быстро обхватил Кая за талию и повёл его к столу.

Здесь растерялись все.

У Гифара отвисла челюсть. Максуд застыл на месте, а Кай думал, стоит ли бить в морду Шейха за положение его руки на своих бедрах или не стоит…

Вот в таких раздумьях Аршад довёл его до его стула и заботливо усадил, затем сел на своё законное место напротив Кая. Максуд сел рядом с Каем, а Гифар — рядом с Максудом. Принесли блюда с едой.

За столом ели только Гифар и Максуд. Аршад поглощал глазами Кая, изредка поднося ко рту куски еды, а Кай вилкой передвигал еду в тарелке, постоянно натыкаясь на взгляд Аршада.

Максуд опять видел, что нужно спасать обед.

— О Великий Аршад, прости своего гостя за то, что он так мало ест, — театрально начал Максуд.

— Максуд, хватит, — уже зло буркнул Аршад на очередное слово о его величии, потом смысл слов дошёл до Аршада, — а почему наш гость так мало ест? — обратился он к пространству.

— Наш гость не чувствует вкуса еды. Твои доктора осматривали его. Это, действительно, нервное заболевание, последствие тяжелой жизни, — опять театрально продекламировал Максуд, — поэтому мне приходится тщательно следить за его питанием, иначе он вообще забывает есть. — уже обычным тоном сказал он.

Аршад опомнился. Он не ожидал такое услышать."

"— Ешь, — сказал он, смотря на Кая, — пожалуйста, не обижай меня.

Кай улыбнулся и стал есть. Аршад тоже отвлёкся на свою тарелку, заставляя себя не отрывать глаз от еды, хотя больше всего на свете сейчас он хотел смотреть на него…

Разлили вино по кубкам. Аршад наблюдал сквозь полуприкрытые веки, как его гость тонкими пальцами прикасается к стенке серебряного кубка, проскальзывает по его поверхности, чуть касаясь его, затем сжимает и плавно, в неуловимой грациозности подносит к губам, сделав глоток, ставит опять на стол, а губы сохраняют блеск влаги красного вина…

Аршад почувствовал, что перед глазами всё поплыло, волна возбуждения пошла по телу и стала сосредотачиваться в просыпающемся его органе. Он быстро выпил воды и заставил себя успокоиться. Он никогда так себя не чувствовал. Никогда, даже будучи зелёным подростком, чтобы вот так возбудиться, сидеть за столом и истекать слюной и желанием. Это начало злить его, но, сталкиваясь с зелёными огоньками в глазах этого юноши, он понимал, что не может злиться на него.

Обед прошёл как в тумане. Максуд постоянно создавал фон оживлённой беседы, Гифар ему помогал в этом. Кай очень культурно и сдержанно отвечал, Аршад же молчал. Слишком сильное было потрясение, слишком сильно его накрыло, слишком сильно он боролся с собой, чтобы вернуть себе спокойствие и подавить волну животного желания, накрывающего его. Всё было слишком сильно.