3
0Она смотрела на меня с хищным прищуром дикой кошки, и клянусь, если бы не природная выдержка, которая напрочь отсутствовала у Алекса, драконица напала бы на меня. Я знатно подпортила ей кровь, и ни капли не жалела об этом.
— Леди Годен, — Элли встала передо мной, загородив спиной. Только вот что мы можем сделать против такого сильного противника?
— Элли, не нужно, — я положила ладонь на плечо сестры. — Другого выхода всё равно нет.
— Ты не права! — парировала Элли. — Помнишь, что ты сказала? Выход есть всегда!
— Я всё решила, — холод моего тона немного отрезвил сестру, и она сделала шаг в сторону.
— Взялась за ум, наконец? — голос драконицы трещал, словно раскалываясь на части. — Думаешь не поздно? — женщина прищурилась.
— Раз вы здесь, то не поздно. Но для начала мне нужно с вами поговорить наедине. Обсудить, так сказать, моё положение и положением моей семьи.
— Сразу взялась за дело?
— Хочу побыстрей со всем покончить! — отчеканила я и направилась в дом. Я буквально кожей ощущала взгляд леди Голден. Она дыру во мне была готова прожечь. Однако я пока была ей нужна.
Когда я вошла в дом, то почти сразу встретилась с мамой, но с ней я даже не поздоровалась, просто прошла мимо, направившись на второй этаж в кабинет отца.
— И о чём ты хочешь поговорить? — когда дверь кабинета закрылась, спросила драконица, вальяжно усевшись в папино любимое кресло.
— Вы подставили моего отца!
— Ты смеешь обвинять нас? — театрально охнула леди Голден. — Это верх наглости.
— Я знаю что это вы. Поэтому ставлю условие. Я выйду замуж за Алекса, отчислюсь из академии, а вы оправдаете моего отца и вернёте все его деньги. Напечатанный в газете заголовок о его аресте будет опровергнут, ему вернут его доброе имя.
— Думаешь, что я соглашусь на это?
— А что вам терять? Я готова признать свою вину в срыве свадьбы. Готова пойти к алтарю с вашим сыном и дать клятвы. Готова навсегда заткнуть свой рот. Никто никогда не узнает, что он сделал.
Драконица встала, осмотрела кабинет отца, что-то буркнула себе под нос, а потом подошла ко мне. Стоять спокойно и сохранить хладнокровие под её пристальным и давящем взглядом было немыслимо сложно, но я справилась.
— Репутация клана Золотых больше не будет подвергаться сомнению, — продолжила я, приподняв подбородок.
Пенелопа Голден хранила молчание, но я по глазам видела — всё так, как я сказала.
— Я прошу о таком малом — освободить отца и оставить нашу семью в покое. Взамен вы увидите наследников, увидите сына на троне.
— Хорошо, — женщина заглянула мне в глаза. — Я освобожу его. Раз ты так просишь.
От сердца у меня тут же отлегло.
