3
0Интересно, что сказала ему Пенелопа Голден, и почему семья Алекса не взяла обратно деньги? На что они рассчитывали? Неужели надеялись, что я передумаю? Меня привезут домой, я остыну и передумаю?
Нет! Ни за что на свете. Если уж решила, то нужно идти до конца!
— Приехали! — донеслось снаружи. — Станови лошадей!
Как только дилижанс остановился, двери тут же распахнулись, и я увидела морщинистое лицо нашего управляющего — Бенджамина Блейзли. Судя по тому, как округлились его глаза, встретить меня он никак не ожидал.
— Мисс? — на выдохе протараторил управляющий.
— Добрый вечер, Бенджамин, — я улыбнулась, но весь более-менее сносный настрой испортило ворчание маменьки.
— Она недостойна, чтобы к ней обращались “мисс”! — голос её был такой холодный, что меня пробрало до костей. — Вставай, живо! — мама обратилась ко мне. — И немедленно ступай в свою комнату!
Повторять мне было не нужно, я и так хотела, как можно быстрее, остаться одна…
— В скором времени всё королевство будет судачить об этом, — услышала я, перед тем как войти в дом.
Однако прошёл день, прошёл ещё один — никаких заметок и статей в газетах не было.
Говорят, что дома и стены помогают. Бред! Мне не помогли. Я даже уснуть не могла спокойно. Боялась закрыть глаза. Когда видишь лицо любимого человека, а он смотрит на тебя с такой ненавистью и злобой. Когда чувствуешь на своей щеке боль от хлёсткой пощёчины. Когда ощущаешь жар от магического огня. Это невозможно забыть. Невозможно просто так выкинуть из головы…
Меня начали мучить ночные кошмары, и я пару раз просыпалась в холодном поту. Единственное, что меня хоть как-то успокаивало это ночные прогулки по нашему саду.
Так продлилось примерно недели две. С мамой я почти не разговаривал, отец закрылся в своей лаборатории.
Предполагаемого разговора с папой так и не случилось, и я уже успела облегченно выдохнуть. Все мои предположения оказались только предположениями, и от меня, слава небесам, отстали, но… Примерно за неделю до моего отъезда в академию, папа всё же позвал меня в свой кабинет.
Мне было страшно, всё тело трясла мелкая дрожь.
Что он мне скажет? Будет ли этот разговор об Алексе и его семье?
“Уф-ф-ф, нужно собраться духом”.
Я постучала три раза и тихонечко проронила:
— Можно войти?
— Проходи, — отозвались с противоположной стороны.
Открыв дверь, я застала отца за письменным столом.
— Присаживайся, — папа кивком указал на стул, стоявший напротив, — нам с тобой предстоит непростой разговор.
Я тут же напряглась, точно тетива лука и поджала губы.
