3
0Я вдыхала его аромат и чувствовала, что напитываюсь его энергией, его силой.
— Ты с чем чай любишь? — спросила, запрокидывая голову, чтобы увидеть его лицо.
— Без разницы.
Отстранилась из его объятий, достала кружки и разлила по ним кипяток. Кирилл устроился за столом напротив меня. По глазам видела, что ждет. Ответов, пояснений, хоть чего-нибудь, но не торопит.
— Мне было 15 лет. — сухим тоном, глядя в одну точку начала я рассказ. — А брату 20. Сколько себя помню, он всегда увлекался мотоциклами. А после совершеннолетия, когда получил права, начал участвовать в гонках. Тогда проходили областные соревнования. Он мечтал победить и отправиться на всероссийские гонки. И вот в день соревнований мы с ним поругались. Не знаю почему, но мне очень не хотелось, чтобы он участвовал. Я отбирала у него шлем, кричала. Вела себя просто ужасно. Родителей не было дома. Может они бы меня остановили. Но я кричала брату, что он не может ехать, что обязан остаться дома. Правда не знаю, что на меня тогда нашло. Он злился, выгонял меня из комнаты. Но я не уходила. Кричала и колотила в дверь. А потом уже на пороге, когда я отчаянно цеплялась за его куртку, Дима повернулся и сказал, что моя истерика — это всего лишь детский каприз. И он все равно поедет на гонку, потому что мотоциклы — это его страсть. И если мне что-то не нравится — это мои проблемы. С этими словами он вылетел за дверь, громко хлопнув ей напоследок.
— И что случилось потом? — вкрадчиво спросил Кирилл, когда я замолчала.
— А потом случилась гонка, в которой он разбился. — с судорожным всхлипом ответила я.
— Мне жаль… — после паузы тихо проговорил Кирилл. И эти слова словно прорвали плотину.
— Это я виновата в его смерти! Я! Понимаешь? Я не смогла удержать его дома, а только разозлила, вывела из себя. Может поэтому он и потерял концентрацию на дороге. Тут с любой стороны только моя вина! — по щекам струились отчаянные горячие слезы.
Я давно запретила себе вспоминать об этом. Слишком больно. Если бы не я, то Дима был бы жив. Но сегодня старые раны снова вскрылись. Когда я увидела мотоцикл Кирилла и поняла, что он предлагает на него сесть, ужасные воспоминания всплыли в памяти. Опять захлестнуло давно забытым ужасом. Перед глазами снова пронеслись моменты страшной аварии, после которой брата хоронили в закрытом гробу.
Кирилл обошел стол и обнял меня.
— Прости, родная, я не знал… — шептал он мне на ухо. — Но не вини себя в случившемся. Так иногда случается. К сожалению…
— Я знаю, умом я это понимаю. Но не могу простить себя. Мне нужно было приложить больше усилий, чтобы не отпускать его. Я же чувствовала, что нельзя ему участвовать в этой гонке.
— Все, все успокойся, не плач. Мне жаль, что тебе пришлось пережить подобное. Но ты ни в чем не виновата.
