12
0Только когда начало происходить вот это, — она неопределенно помахала руками, — я пошла к врачу.
— Ого! — Я помогла ей привести себя в порядок и мы вышли под руку в зал кафе.
— Мне ставили бесплодие, с шестнадцати лет. Я выросла с мыслью, что возможно, никогда не буду иметь детей. Но вот… — Она продолжала идти, держась за меня одной рукой, а вторую положила себе на совершенно плоский, не сказать запавший, живот тем самым жестом, что и миллионы женщин до нее.
Я даже немножко позавидовала.
— Что ж, поздравляю. Я не держу на тебя зла, хочу чтобы ты об этом знала.
— Спасибо, — тихо прошелестела она и уткнулась в свой суп. Все еще горячий, хотя и пришлось пригрозить официанту, что если он не придумает как это устроить я что-нибудь сделаю… нехорошее.
Не люблю скандалить, но иногда надо.
Своих денег, в смысле ТАКИХ денег, у Татьяны не было, так что вечером ей надо было выдержать нелегкий разговор с отцом, которому еще только предстояло узнать, что он станет дедушкой. И что отец его внука — Виталик, или Вит, как его звала Татьяна. Тот самый Вит, который ему очень сильно не нравился и которого срочно надо было спасать. Хотя бы попытаться.
Я воспользовалась оставшимся свободным временем для подготовки к вечернему чаю. Это только так говорят “на чай позовешь”, а по факту надо гостей все таки накормить, хотя бы салатами и бутербродами. С салатами меня всегда выручала одна маленькая кулинария, где такие штуки делали свежайшими и если ты не успел до обеда, или не сделал предварительный заказ, как я сегодня, то к вечеру мог остаться с носом. А вот бутерброды от и до следовало сделать самой.
На чай собрались все, в том числе пёс Булька, чем Андрей был настолько рад, что едва проглотив парочку бутербродов, тут же унесся показывать демоноподобному другу свою комнату. Это же что, получается, нам предстоит завести собаку? Мамочки…
Зато взрослые, оставшись почти одни, могли, наконец, начать серьезный разговор.
Глава шестьдесят третья
— В общем, что я узнал. — Начал Борисыч, — мой старый товарищ запросил результаты анализов и исследований еще до выходных. Отказался подробно говорить, так что подозреваю, все достаточно плохо. Я записал что еще надо.
На листке, что протянул мне Борисыч значилось: МРТ, КТ с контрастом и еще какое-то количество слов, что ничего мне не говорили. Но выглядело все очень серьезно.
— В общем, — продолжил он, — он говорит, что лучший выход — доставить вашего Виталика в военный госпиталь и там уже доразбираться. Я Алине об этом говорил еще раньше.
Свекровь охала, хваталась за сердце, пила свои капельки, что я накапала заранее. Но в целом, она держалась молодцом.
— Я сказала его… Новой девушке про перспективы и необходимость перевозить. Желательно, по воздуху.
