Измена: ты больше не мой (СИ)

 — Смотри, я конечно, могу ошибаться, темно все таки, но по-моему вот отсюда отлично видно почти весь маршрут. Тут не десять минут, как ты говорила, а каких-то пять, буквально до соседнего двора. В общем, я одобряю.

— Спасибо. Мне правда важно ваше мнение. Может, мы с Виталиком и разводимся, но я бы хотела сохранить наши с вами отношения.

— Вы с папой разводитесь? — В проеме, ведущем из коридора в гостиную, стоял Андрюха, который еще буквально полминуты назад был в одной из маленьких комнат, изучая там что-то.

Свекровь зашла с лоджии в квартиру и закрыла за собой дверь, я села на кожаный диван и вздохнула. Похоже, момент настал.

— Да, солнышко, мы с папой разводимся.

— Но почему?

— Иногда так бывает, — вступила в разговор свекровь. — Но ничего страшного в этом нету. Ты все равно будешь проводить время с папой, например, как в эти выходные.

— Но это мало! — Андрюха залез с ногами в огромное кресло. — Я хочу видеть его чаще. И я хочу в свою комнату, домой. Может, вы все таки не будете разводиться?

— Милый, к сожалению, это невозможно, — я очень старалась говорить максимально мягко и при этом не расплакаться.

— Бабушка, — Андрюха подошел к Анне Петровне, залез к ней на колени и уткнулся в нее лицом, можно я сегодня не поеду с мамой?

Свекровь обняла его и растерянно посмотрела на меня. Я молча кивнула и отвернулась, стирая набегающие на глаза слезы.

— Конечно, милый. Но сейчас пойдем, посмотрим еще раз на комнаты, может, ты все таки здесь поживешь?

К Тамаре я ехала одна, в такси. Таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида, молча полез в бардачок и выудил оттуда огромный чистый носовой платок. Я проплакала всю дорогу и очень была ему благодарна за молчание. К счастью, уже через час мне упало в мессенджер сообщение: сын сменил гнев на милость и считает, что пожить в новой обстановке не так уж и плохо, особенно, если забрать из дома некоторые вещицы, милые его сердцу.

Осталось их оттуда забрать…

Глава сорок пятая

На операцию “забери из дома нужные вещи” я пригласила свекровь и подругу. Долго думала, стоит ли известить Виталика, но вспомнила его поведение за последние пару месяцев, и поняла, что я просто не могу. Одна мысль о том, что снова придется столкнуться с ним на узкой дорожке, приводила меня в ужас.

Я попросила у Станислава отпуск за свой счет на один день, и мы пошли “на дело”. Честное слово, я заходила в свою квартиру, в которую вложилась наравне с мужем, за своими вещами, но чувствовала себя уголовницей.

Когда мы погрузили все, что было нужно, в багажник, а Борисыч, вызвавшийся нам помогать, захлопнул его, я, признаюсь, выдохнула с огромнейшим облегчением.