12
0Я должен был понять что что-то не так не к концу недели, а гораздо раньше.
— Ты две недели спал по четыре часа, — насмешливо фыркаю, — тебя тогда могли сомалийские пираты спереть прямо со столом, ты бы заметил подвох только когда словил бы морскую болезнь. — Продолжаю его гладить и чувствую как постепенно закаменевшая его спина начинает отзываться на мою нехитрую ласку. — В конце концов, Стас, ты кем себя возомнил, господом богом всевидящим и всезнающим?
— Но я…
— Но ты на сегодня все, подождем еще немного новостей и будем спать. Ты спишь на диване.
— Хорошо. — Тут он как будто только замечает, во что я одета. — Ты такая красивая… — Проводит пальцами по металлизированной ткани, вдоль подола. В этой ласке нет ничего эротического, но у меня по ногам тут же ползут мурашки.
Надо сбежать.
— Я… я в душ.
Говорю, и сбегаю, даже забыв взять сменную одежду, так что выхожу из душа спустя минут десять в одном полотенце, надеясь незаметно перебежать в спальню.
Но только выхожу в коридор, как оказываюсь в объятиях Станислава.
Глава семидесятая
Утро воскресенья определенно удалось.
Был полдень, из кухни доносились запахи свежей выпечки и негромкая музыка. Я потянулась, вспоминая прошлую ночь, с лихвой компенсировавшую мне неприятности предыдущей недели, и поднялась.
Станислав ваял пироги. Честное слово, не знаю ничего сексуальнее, чем мужчина у плиты на кухне.
— Доброе утро, — я не успела даже присесть за стол, как передо мной уже стоял свежайший кофе.
— Но как?!
— Да я слышал как ты возилась в кровати, — подмигнул мне мой босс.
— Учти, я тебя еще не простила. — С этими словами я забрала кофе и ушла на балкон, мерзнуть и просыпаться.
А он только улыбнулся мне вслед. И не боится, вы только посмотрите!
Ко второму кофе, который я пила уже за столом, никуда не убегая, меня ждал киш с лососем и пирог с рикоттой и малиной.
— Теперь ты меня простишь? — Подлизывался Стас, ставя передо мной тарелку.
— Я подумаю! — Очень хотелось его еще помурыжить, но мое довольное лицо выдало меня с головой. Пришлось прощать, уже официально, с закреплением поцелуями.
Уже ближе к вечеру я отправлялась к свекрови, забирать Андрея, а Стас домой, ему надо было разобраться с бумагами, так некстати затерянными бывшим лучшим другом.
— Имей в виду, я прощаю тебя в первый и последний раз! — Честное слово, быть строгой между поцелуями очень сложно, но я сумела. Где мой главный приз за актерский талант?
— Я тебе клянусь, так глупо и нелепо я облажался в первый и последний раз, — и если я внутри себя улыбалась и говорила почти не всерьез, то Станислав был серьезен как никогда. — Я клянусь тебе, любимая моя Алинка, куда бы я не попал дальше, в какой бы переплет, если я буду жив и в сознании — ты узнаешь первой.
