Измена. Не могу простить (СИ)

Смех его летел в высокий потолок и оседал где-то там, вверху, пока я возилась с противнем и спасала наш ужин.

А потом мы ели. Картошка получилась вкусной.

— Я отвезу тебя домой, — сказал Андрей, когда вечер закончился. Я на кухне идеальный порядок навела. Мне нравилось. Мне хотелось.

— У меня нет дома, — посмотрела я ему в глаза.

Андрей вздохнул.

— Если ты останешься, знаешь, что будет.

— Знаю, — не отводила от него глаз.

Сердце падало в живот. Вот здесь и сейчас всё решалось. И я не испытывала никаких сомнений.

— Машка… — выдохнул он мне в волосы и поцеловал. До головокружения, до дрожи, до слабости в коленях.

А потом он подхватил меня на руки и понёс наверх. Туда, где по крыше задорно шлёпал дождь — долгожданный после зноя и духоты. В раскрытое окно лился свежий воздух, который хоть бери и ешь — такой вкусный.

— У меня никого не было. Никогда, — призналась я тихо и поймала его напряжённый, чуть удивлённый взгляд, который менялся и становился глубоким, тёмным, как омут, что затягивал меня всё глубже и глубже.

— Моя, — неожиданно хрипло сказал Андрей и осторожно поцеловал. В губы, а потом покрывал едва весомыми поцелуями моё лицо, шею, ключицы.

Он никуда не спешил. Не срывал одежду. Ни с меня, ни с себя. Пальцы его гладили кожу, и это заводило меня до предела.

Я зарывалась пальцами в его волосы — мягкие пряди и чуть жёстче — на затылке. Я льнула к нему, желая перестать быть собой, а смешаться, слиться, стать чем-то другим, какой-то МашеАндреем, что ли…

— Тш-ш-ш… Тише, девочка моя, — шептал он мне в губы и завораживал, заставлял быть ещё податливее, ещё пластичнее — чем-то таким аморфным, текучим, из чего он мог лепить, что угодно.

А потом мы переместились на тахту — большую, как остров в океане.

Я не боялась. Я желала этого всем телом и сердцем. Он должен стать моим, а я — его. Только так, никак иначе.

Я видела в этом знак Судьбы и своё предназначение.

Впервые в жизни у меня был человек, которому я не безразлична. Которому я нужна. И который нужен мне. В чьём тепле и любви я нуждалась очень и очень сильно.

Глава 18

Той ночью у нас ничего не случилось. Ну, как не случилось… До главного дело не дошло. Андрей довёл меня руками и губами до безумства, до пропасти, куда я благополучно провалилась и взмыла вверх, а пока приходила в себя, поняла вдруг, что он просто лежит и прижимает меня к себе.

— А ты? — вынырнула я из чувственного марева и погладила его по плечу, а потом нерешительно потянула руки вниз, к его брюкам.

Он поймал мою ладонь и поцеловал в самую сердцевину."

"— Это не важно, — и глаза у него немного весёлые, хоть я и вижу, как ему нелегко. — Думай о себе. Иногда важнее получать, понимаешь? И отдавать тоже. Всё, что хотел сегодня, я получил. Ты такая красивая, Маш.