Герцог и я

И я жду не дождусь того дня, когда ее мать сообразит наконец, что девушке такой комплекции совершенно не подходит оранжевый атлас. Это ужасно!

– А что подошло бы? – спросила Дафна.

– Не знаю! Не приставай, пожалуйста, с нелепыми вопросами, когда я и так не нахожу себе места от волнения!

Дафна безнадежно покачала головой:

– Лучше я пойду и разыщу Элоизу.

– Да, это будет кстати. И проследи, пожалуйста, чтобы Грегори не измазался до того, как сядет за стол. Проверь его уши, слышишь! Он плохо моет их… А насчет Гиацинты – просто не знаю… Боже, что нам с ней делать? Гастингс не ожидает увидеть за столом десятилетнего ребенка.

– Энтони говорил ему, что мы обедаем всей семьей.

– Но многие семьи не сажают за общий стол самых младших.

– Значит, мы в числе тех немногих, кто это делает. – Дафна решилась наконец на глубокий демонстративный вздох. – Я сама говорила с герцогом, и он все понял. Даже сказал, что предвкушает удовольствие пообедать в нормальной семейной обстановке. Ведь у него нет семьи и, говорят, не было.

– Бедняга!.. Помоги нам Бог!

Лицо виконтессы ничуть не успокоилось – напротив, пошло пятнами.

– Знаю, о чем ты подумала, – ласково сказала Дафна, не переставая поражаться своему терпению. – И ручаюсь, что сегодня Грегори не подложит кусок картофеля в сметане на стул Франческе. Он уже повзрослел.

– Но он сделал это на прошлой неделе!

– Вот с тех пор он и стал взрослее, – не очень уверенно предположила Дафна.

Взгляд матери ясно говорил, что она абсолютно не согласна с этим утверждением.

– Хорошо, – сказала Дафна, вспомнив пример старшего брата, – тогда я просто пообещаю, что убью его, если он будет плохо себя вести."

"– Угроза смерти его не напугает: он, к счастью, еще не знает, что это такое, – философски заметила мать. – Лучше сказать, что в наказание я продам его лошадь.

– Он никогда этому не поверит, мама, зная твое доброе сердце.

Леди Бриджертон развела руками:

– Выходит, мы вообще беспомощны перед ним.

– Боюсь, что так.

– Дети – сплошное беспокойство, – заключила Вайолет.

Дафна улыбнулась. Она хорошо знала, как ее мать обожает это беспокойство.

Леди Бриджертон откашлялась, прежде чем произнести чрезвычайно значительную, с ее точки зрения, фразу:

– Полагаю, дочь моя, Гастингс был бы для тебя отличной партией.

– Только полагаешь, мама? Я уверена, что вообще любой герцог отличная партия, даже если у него две головы и он брызжет слюной при разговоре. Из обоих ртов.

Мать не могла не улыбнуться.

– Ох и острый у тебя язычок, дорогая! Но должна признаться, что вовсе не намерена выдать тебя за кого угодно. И если я знакомила тебя со многими мужчинами, то лишь для того, чтобы пополнить число твоих поклонников.