Герцог и я

Вайолет радостно вздохнула:

– Какие изумительные тюльпаны! Прямо из Голландии? Здесь они просто немыслимо дорогие!

– Мама! – довольно резко перебила родительницу Дафна, появляясь из-за спины одного из поклонников. – О чем вы спрашиваете? Что может на это ответить герцог?

– Могу сообщить, сколько заплатил за них, – ответил он с насмешливой улыбкой, которая и нравилась Дафне, и раздражала ее.

– Вы этого не сделаете!

Склонившись к юной леди, он с той же улыбкой произнес:

– Не вы ли только вчера уверяли меня, что я герцог и, значит, могу говорить и делать все, что захочу?

– Что угодно, но не это! – парировала девушка. – Вы не настолько плохо воспитаны.

– Герцог не может быть плохо воспитан! – возмутилась леди Бриджертон. – О чем ты говоришь, Дафна?

– Всего-навсего об этом букете, – ответил за нее Саймон. – О том, сколько он стоит. Ваша дочь полагает, я не решусь открыть вам этот секрет.

– Вы поведаете мне об этом позднее, – обретая дремлющее в ней чувство юмора, произнесла Вайолет. – Когда Дафны не будет рядом.

После этих слов она направилась прямиком к узорчатой софе и в считанные минуты расчистила ее от поклонников, не забывая мило улыбнуться каждому. Саймону оставалось только удивляться ее дирижерским способностям.

– Ну вот, – сказала виконтесса, – здесь вам будет удобнее. Дафна, почему ты не приглашаешь герцога сесть на софу?

– Вы имеете в виду, мама, на место, еще нагретое лордом Рейлмонтом? Или мистером Крейном?"

"– Именно так, дорогая. Ведь они собирались уходить. Разве нет? Мистер Крейн предупреждал, что должен в три часа встретиться со своей матушкой.

– Но сейчас всего лишь два, мама. – Дафна кивнула в сторону каминных часов.

– Зато какое движение на улицах, – не унималась Вайолет. – Сколько лошадей, экипажей!

– Опаздывать на встречу с матерью весьма некрасиво, – подтвердил Саймон. – Даже хуже, чем на свидание с возлюбленной.

– Как вы верно подметили, ваша светлость! – воскликнула Вайолет. – То же самое я постоянно говорю моим детям.

– Особенно мне, – заметила Дафна. – Причем каждый день и по многу раз.

Саймон ожидал взрыва негодования со стороны виконтессы, но та встретила улыбкой выпад дочери и даже поддержала ее.

– Кто еще поймет меня, как Дафна, – сказала Вайолет. – А теперь прошу извинить, я удаляюсь… Мистер Крейн, ваша матушка не простит мне, если я не выдворю вас вовремя! Пойдемте, пойдемте…

Она повлекла к дверям бедного Крейна, лишив таким образом возможности как следует попрощаться с Дафной.

Наверное, подумал Саймон, она видит в этом молодом человеке главного соперника на пути к сердцу дочери. И ему вдруг стало искренне жаль мистера Крейна.