2
0
Она перевела на меня глаза и с силой стиснула пальцы:
— Без него, ты слышишь? Я даже плакать сейчас не могу, у меня от отчаяния душа застыла. И пустота внутри. Так странно, ведь еще вчера все было живым… До того, как я увидела тебя с ним…
Она вдруг прикрыла глаза:
— Как он мог уйти от меня? Неужели кто-то любил его больше, чем я? Я никогда никого не любила, ты-то это знаешь. Ни разу, никого. А он… Я только с ним и поняла, для чего мне нужно сердце. А теперь я снова не знаю, что мне с ним делать, с сердцем этим треклятым. И все из-за тебя, подруга.
Она скривила вдруг затрясшиеся губы и всхлипнула.
Не в силах это вынести, я опустила глаза и тоскливо спросила себя, почему не верю ни одному ее слову…
— Ты врешь, Маша, — наконец, разлепила губы и сказала то, что чувствовала.
Подняла глаза и наткнулась на полный тоски взгляд.
— Не верю, — повторила еще раз. Не знаю для нее, или для себя.
— С чего бы это? — Маша промокнула салфеткой глаза. — Или только тебе дано страдать по мужчине?
Она отбросила скомканный бумажный шарик со следами туши на нем — и правда, что ли, слезы вытирала?
— Хотя, страдала ли ты, когда твой муж обнаружился в чужой постели, а Павла? Ты ведь не успела развестись, уже в койку чужого мужика прыгнула.
— Маша, ты сейчас о чем? — я во все глаза смотрела на нее.
Она дернула плечом, и с виду совершенно успокоившись, откинулась на спинку стула.
Где-то в глубине зала раздался грохот бьющейся посуды, и тут же к нам подскочил жизнерадостный официант:
— Девушки, вы готовы сделать заказ?
— Нет! — рявкнула Маша.
Недовольно огляделась по сторонам и вдруг предложила:
— Давай уйдем.
Подняла на меня глаза:
— Пойдем в другое место, а? Я не могу здесь оставаться.
— И одна тоже не могу. Пожалуйста. Ты ведь моя лучшая подруга, — добавила умоляюще, видя, что я колеблюсь. — Здесь недалеко есть маленький ресторанчик. Я там один раз была — уютно и тихо, самое то, чтобы нам поговорить.
Проклиная себя за слабоволие и мягкотелось, я поплелась за Машей на выход. В гардеробе мы молча, избегая смотреть друг на друга, оделись и вышли на улицу.
— Совсем зима уже, — Маша запрокинула голову вверх, к черному, беззвездному небу, тонущему в отстветах уличных фонарей. Длинно втянула в себя чуть морозный вечерний воздух и подхватила меня под руку: — Пошли, тут недалеко. Не вредничай, подруга. Как бы то ни было, мужики, в силу своего природного непостоянства, приходят и уходят. А женская дружба остается. Мы ведь с тобой подруги, правда?
Не замечая моего вялого сопротивления, решительно потянула меня вперед.
