2
0
Что меня будет подбрасывать от нетерпения и жадного голода, горящих в всегда спокойных глазах этого мужчины. Что я начну стонать и извиваться от прикосновений его жестких пальцев, с силой впивающихся в мое тело.
Даже не думала, что буду плавиться от его шепота возле моего виска, и взвизгивать от удовольствия, когда его зубы чувствительно прихватят меня за мочку уха.
И сама начну кусать и царапать его в безумной горячке, пока он сильно и ритмично двигается во мне. Каждым движением рассылает по моему горящему телу ослепительные вспышки удовольствия, от которых я начинаю трястись и закатывать глаза.
Позже, когда накрывшее нас безумие отхлынуло, возвращая слух и зрение, мы, все-таки, добрались до спальни. Даже смогли раздеться, прежде чем без сил рухнуть в постель.
Обнялись, сплелись телами, словно созданными для того, чтобы прижиматься друг к другу. Я втянула в себя его горьковатый запах. Запустила пальцы в темные волосы на груди и, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, смеясь потребовала:
— Рассказывай, что во мне тебе нравятся больше всего.
— Только одно, — ответил он, нагло посмеиваясь. — Это твой восхитительный характер, Павла Сергеевна. Чудо, а не деталь твоей многогранной личности.
— За это не будет тебе чая в моем доме. Никогда! — прошипела я мстительно. — А на завтрак приготовлю тебе геркулес без масла и соли. И только попробуй не съесть!
— Ха, напугала кота мышкой! Я твою овсянку съем на раз-два. Но за это на обед поведу в ресторан, где кормят только пельменями и варениками. И прощай твой балетный вес!
— Ха два раза, напугал козу барабаном! Моему весу от порции вареников ничего не сделается.
— И где же ты такого найдешь? — усмехнулся Платон и пощекотал меня по ребрам.
Я взвизгнула и погладила его по животу, наслаждаясь твердостью мышц. Платон рвано выдохнул и предостерегающе прорычал:
— Павла! Допрыгаешься!
— А что я? Мне надо начинать завтрашние вареники с боков сгонять, — я притворно тяжело вздохнула, приподнимаясь на локте и целуя в ямку между ключиц, где его мужской запах был особо острым.
— Па-авла… — длинно вдохнул, подхватывая меня за бока, и усаживая на себя сверху. Обласкал мое тело затуманенным взглядом и хрипло шепнул, заставив меня задохнуться от удовольствия: — Теперь ты моя, красавица…
Глава 39
Утром я проснулась первой. Полежала, рассматривая сладко спящего рядом мужчину. Стараясь не разбудить, провела кончиками пальцев по мускулистому плечу, к которому прижималась. Не удержавшись, осторожно поцеловала вкусно пахнущую щеку с пробившейся за ночь щетиной.
