Измена.Любовь (СИ)

Ах ты, морда безопасная! Пугать меня решил? Ха-ха три раза!

Я показала язык своему невидимому собеседнику и просюсюкала в трубку:

— Рада была пообщаться с вами, любезнейший Егор Михайлович. Люблю, знаете, побеседовать с умным человеком о прекрасном и вечном…

Сбросила звонок и шумно выдохнула — ладно, о своих подозрениях кого надо уведомила. Сейчас следующий звонок.

— Петя, привет, — поздоровалась, услышав сухой голос брата. — Надо срочно повидаться…

До самого обеда я упорно занималась анализом злополучного отчета по мелкому опту.

Вынесла весь мозг телефонными звонками начальнику аналитического отдела, потому что цифры в его отчете ну никак не бились одна с другой. Это, вообще, что такое? Привыкли, что их расчеты никто никогда толком не проверяет, поэтому клепают его левой пяткой?

В конце концов, отправила файл со своими пометками обратно аналитикам, добавив в примечаниях требование переделать к завтрашнему утру. Устало потерла лицо — что за ерунда с отчетом?

Неужели они всегда такое делали, и никто не обращал на это внимание? Надо поднять предыдущие и посмотреть, что там творилось…

Покрутилась в своем навороченном кресле, наслаждаясь его удобством и с тоской уставилась в окно на крыши соседних домов — Платон так и не зашел.

И не позвонил ни разу. Только час назад прислал короткое сообщение, что уехал из офиса. И все…

Ровно в двенадцать я оделась и вышла в приемную.

— Алина, я пошла на обед, — оповестила повернувшуюся ко мне спиной секретаршу.

— Угу, — угрюмо процедила красавица, делая вид, что что-то читает на экране монитора, но забыв спрятать иконку инстаграма.

 — Вон, Платон Александрович оставил вам…

Не поворачиваясь, ткнула пальчиком на лежащую на краю стола папку.

— Славная вы девушка, Алина, — произнесла я, усмехаясь. Подхватила папку, сунула в сумку и вышла, не обращая внимание на шипение у себя за спиной.

Ресторан, где мы договорились встретиться с братом, был в паре кварталов от офиса. Я неспешно шла в его сторону и обдумывала, что скажу Пете, когда меня окликнул до боли знакомый голос:

— Пашка, поганка такая.

Ну хоть здесь тебя смогли поймать!

— Мама? — я застыла в неловкой позе, глядя на угрожающе надвигающиеся на меня женские фигуры. — Диана?

— Они самые! Ты что это себе позволяешь, шалашовка мелкая? — рыкнула на всю улицу мама. Парочка прохожих недоуменно оглянулась на ее голос. Диана за маминой спиной довольно заулыбалась.

И от этой ее улыбки у меня в голове что-то щелкнуло. Словно тумблер моей тревоги и беспомощности перед этими женщинами переключился с «Вкл» на «Выкл».