3
0Короче, я не понял. У вас что, живой уголок есть? – и изумление на лице такое искреннее.
Было бы, если бы не хитрый прищур.
- У нас есть живая кафедра. – тяжело вздыхаю, но делать нечего, бояре. – «Хомяк» или профессор Орлов ведёт у нас «Математическое моделирование».
- А почему «хомяк», а не «орёл»?
Фыркаю, потому что знаю:
- Да выглядит он не как орёл, а как хомяк, который попал орлу в клюв.
- Добрые вы, я смотрю, – слегка обалдевший Макар таращится на меня круглыми глазами.
- Не все, не все, – замечаю глубокомысленно, мечтательно улыбаясь.
Удачно, вообще, с Хомяком вышло.
- Да ладно? Ты, что ли это, милая девочка?
Пожимаю плечами:
- Когда-то давно была милая, а сейчас выросла.
На какое-то время Тихомиров успокаивается, и можно даже немного поучиться для разнообразия.
Но недолго.
Потому что со следующего перекура он приносит очередную порцию:
- Слушай, вот тут ещё болтают про Севу…
- Не смей. Если ты собираешься что-то сказать гадостное про Всеволода Кирилловича, просто закрой рот. Тогда есть шанс прожить подольше, чем ближайшие пять минут, – вскидываюсь мгновенно, потому что нельзя пачкать «святое».
- А чем он так хорош? Это что, ректор? – вообще, наплевательское отношение Макара к педагогам и учебе в целом меня раздражало.
Но у меня, к счастью, уже был мальчик, о чьем образовании болела голова.
Поэтому тихонечко вздыхаем и повторяем раз пятый, кажется:
- Всеволод Кириллович преподает у нас «Историю экономических теорий» и он офигенный! Просто шикарный мужик: умный, понимающий, хорошо воспитанный, отличный профессионал, интеллигентный и вежливый.
Макар нагло и громко ржет:
- А как ты его рекламируешь! Он, поди, ещё и состоятельный красавец с машиной, квартирой и нежадный.
Ох, уж эта мужская логика и стереотипы.
- Вполне вероятно, так и есть. Я не в курсе его финансового положения, но вот что я тебе скажу: даже будь он нищий, но на двадцать лет моложе своих семидесяти пяти, я бы хотела за него замуж. Он невероятный.
- Вот вы странные девицы, – Тихомиров смотрит на меня неким исследовательским взглядом и качает головой, что-то явно обдумывая.
- Ещё бы. Поэтому держись-ка ты от меня подальше, авось не зацепит.
- Э, нет, - смеется и обнимает за плечи и грозит пальцем. – С ними скучно.
Стряхиваю руку и, прищурившись, уточняю:"
"- А со мной, значит, весело? Посмотрим, долго ли ты будешь продолжать так думать.
А потом мы смеемся оба.
Вместе.
И я понимаю, что Макар Тихомиров, «золотой столичный мальчик» – классный: весёлый, умный, общительный.
В принципе, идеал парня?
Да и романтическая душа просит же светлой, нежной, счастливой истории.
