3
0Надеюсь, мне будет не до угрызений совести, не до Золотовой…
Лада
Завтра первый эфир. У меня лёгкий мандраж. Одно дело – игрушки в универе, и совсем другое – большой эфир. Кроме того, мне предстоит работать в прямом эфире, с колёс. Хорошо, Даша пообещала, что будет сидеть рядом. Если что, подхватит.
Я нашла маленькую комнатку в двушке недалеко от студии. Теперь живу с бабулькой. Очень трудно жить с кем-то, у кого сложился свой порядок жизни, свои устои. Я привыкла к другим условиям. Но мне нечего делать… Хорошо, я занималась целыми днями, вспоминая как сводить треки, как записывать, как переходы делать.
Моя первая программа идёт без рекламы. Техник Дэн по-свойски бьёт меня в плечо:
- Не дрейфь, малая, если что, я тебя отрублю, дам время на отдохнуть.
Красавчик с тёмными, как спелая вишня, глазами лучится счастьем. Есть такие люди. С ними всегда хорошо, что бы ни случилось. Позитив на ножках.
Я сажусь за стол, надеваю наушники, крепко сжимаю руки, выдыхаю и Дэн даёт мой проигрыш. Прикрываю глаза и в первый раз иду в эфир.
Мой первый звонок. Дальнобой. Ожидаемо. Мы болтаем минут десять. Дэн показывает «финиш» и даёт следующий трек. Даша поднимает большой палец вверх.
Полчаса пролетают, как одно мгновение. У меня такой драйв внутри, такой подъём, что, когда я говорю последнюю фразу: «С вами была я, Рада Рос. До следующей встречи, неспящие!», я срываю с себя наушники и прыгаю, не в силах сдержать эмоций.
Дэн переключает какие-то кнопки на звуковом пульте и присоединяется ко мне. Даша сначала играет во взрослую, а потом сама прыгает с нами.
- Ты молодец, Ладка! Надо было не выделываться, а сразу идти ко мне!
Надо было…
Мою программу ставят в эфирную сетку. Я буду выходить три раза в неделю. Кроме того, редактору понравилось, как я работаю со звуком, мой саунд-дизайн. Он пообещал мне подработку и на этом фронте. Жизнь налаживается. Единственное, что меня расстраивает – походы по ночам домой. Но тут уж, что поделаешь.
Бабулька моя ворчит, что я пришла поздно, смотрит с подозрением. Мне даже кажется, что она принюхивается. А вдруг от меня «какой дрянью» несёт. Ничего, я потерплю.
Очередной звонок маме. Она, как всегда, давит на мою совесть. Говорит, Тимур звонит каждый вечер, волнуется. Ага. Я ж его заблокировала. Маленькая детская месть. Сама позвоню, как-нибудь.
После второго удачного эфира Даша подвозит меня на такси к подъезду старенького дома. Свой допрос она начинает уже на следующий день, и я ей всё рассказываю.
- Лада, скажи, кто только тебе не говорил, что Тимур – бабник? Но ты ж, как зачарованная, ни хрена видеть не хотела.
Я морщусь.
- Даш… не заводи. Итак, тошнит…
- Тошнит ей. А что за сарай, в котором ты живёшь?
Опять рассказываю. Даша закатывает глаза.
- И как ты выживать думаешь? Программой этой ты бабла не срубишь.
