Измена, босс и очень интересный вопрос

- С удовольствием, Руслан Викторович. – Отвечаю очень серьёзно.

Он кивает, и мы выходим из дома. Босс высаживает меня напротив сквера и входа в метро.

- Готовься, Золотова. Со следующей пятницы и весь викенд ты – моя любимая подчинённая… со всеми вытекающими. – Звучит, как угроза. Правда, пока не поняла, какая.

Я киваю и стараюсь не сильно хлопнуть дверцей. Не иду в метро. Мне надо подумать. Если лицо я привела в порядок, то в душе – бардак и кавардак. Я усаживаюсь на лавочку и откидываю голову назад. От этого простого движения просыпается вертолёт в голове, и зелёные ветки кружатся в каком-то бешеном танце перед глазами. Я прикрываю веки.

Вчера я увидела свой самый страшный кошмар… В душе сиреной взвыла обида. Горечь подкатила к горлу. Глаза снова полны слёз.

Не хочу ехать домой, не хочу разборок с мужем. Он был с другой, но обязательно окажется чистым и невиновным, а я – мнительной дурой. Он умеет уговаривать, приводить неоспоримые аргументы. Не хочу… Сейчас мне надо пережить личную трагедию вдали от него. Выдохнуть нестерпимую боль... Одной. Я встаю с лавки. Я приняла решение ехать в тот дом, где всегда мне рады. В тёплые руки мамы…

Глава 9.

- Кто пришёл? – Голос мамы раздался из кухни, стоило мне шагнуть в коридор нашей старенькой квартиры в обычном социальном доме. – Ладушка… - Она вышла в коридор. На лице такая знакомая добрая улыбка. – Где же ты была, солнышко? Тимур все телефоны оборвал…

Мама притянула меня к себе, а я, наконец, разрыдалась в голос. Родные руки ласково гладят меня по голове, по спине, а я стараюсь заткнуть рот кулаком. Совсем, как в детстве… Наконец, мама пытается оторвать меня от себя.

- Что у вас случилось, детка? – Она вытирает мягкими ладонями слёзы с моего лица и заглядывает в глаза. – Ох, проходи… Что ж мы на пороге-то стоим…

- Мам, он мне изменяет… - Я всё ещё всхлипываю, когда забираюсь с ногами в кресло. – Я сама видела. Он вчера с какой-то бабой в ресторане тусил…

Мама вздыхает.

- Может, у него деловая встреча была? – Пробует неуверенно выдвинуть вялый аргумент.

- Мам… В пятницу вечером? - Я вылавливаю из сумочки бумажный платок и пытаюсь высморкаться. Ненавижу плакать. Мало того, что весь макияж плывёт, так ещё и нос напрочь закладывает. – Он её так нежно за ручку держал… Ты бы видела… - Мой голос предательски дрожит, в глазах новая порция слёз.

- Ладушка… вам бы поговорить… - Гнёт свою линию мама.

- Не хочу. Не сейчас. Мам, пожалуйста, можно я у тебя немного поживу? – Чувствую себя побитой собакой.

- Да живи, конечно. Твоя комната всегда твоя. Но Тимуру надо позвонить.

Киваю. Позвоню. Как-нибудь.

- Я посплю немного. Ладно? – Бросаю уже по пути в свою маленькую уютную гавань.

Мама вздыхает.

- Поспи, конечно… - и снова идёт на кухню.