4
0
— Не надо подробностей, пожалуйста, — охрипшим голосом молю я. — Я все поняла. Будь там сколько считаешь нужным.
Сбрасываю вызов и тянусь обратно за горьким кофе. Второй глоток точно так же царапает горло и раздражает вкусовые рецепторы во рту. За закрытыми веками и искривившимся выражением лица я прячу боль, пронзившую ещё одной ядовитой стрелой мое сердце."
"Как бы ни было сложно оставлять мужа здесь, но работа вне родного города мне просто жизненно необходима. Незнакомые люди, сжатые сроки съемок, спешка мегаполисов, новые локации, сотрудничество с фотографами, усталость и прочая модельная нагрузка не позволят мне загнать себя в бесконечную мясорубку самоуничтожающих мыслей.
В таких рабочих турах нужно думать о том, как бы успеть поесть да поспать из-за частоты перелетов между городами и странами. Когда как в родной столице слишком много свободного времени в моих сутках, для того чтобы прогрессировать в жалости к самой себе.
Глава 21
Каролина.
— Когда Игнашевич начнет настаивать на продлении работы после утвержденных в контракте часов, — Назар прекращает кромсать рыбный стейк на мелкие кусочки и отрывает взгляд от своей тарелки, — из-за того, что он не успел отснять всю коллекцию, сразу же отказывайся и переводи стрелки на меня.
— Я помню, — отвечаю, не скрывая разочарования.
— И не молчи, когда он опять начнет сальные шуточки рассказывать.
— Как будто это остановит старика. Фотографы никогда не слушают возражений моделей. Он — царь и бог, а я простая «вешалка». И к тому же, если вся его команда будет смеяться над этими шуточками, то мне открывать рот вообще не имеет смысла. — Слова подобно автоматной очереди летят из моих уст. — Он в два счета может перекрыть доступ к работе в Европе.
Стрельнув глазами в Горского, я возвращаюсь к молчаливому поеданию своего риса и запеченных овощей.
Совместные ужины с мужем стали диковиной редкостью. Никакие разговоры и планирование не работают теперь с мужем. То Баженова успеет перехватить его после работы, то работа затягивает до позднего часа. Мне достаются ограниченные временные крохи.
Возможно, я бы смирилась с одинокими приемами пищи, если бы в редкие минуты единения Назар не вел себя как суровый начальник. Зачем тратить драгоценные минуты вдвоем на обсуждение работы? Зачем вспоминать о старике фотографе, когда знаешь, что все равно будет как он хочет? С такими людьми как Игнашевич не спорят, с ними играют только по их правилам. Особенно хрупкие, слабые девушки.
Зря я радовалась раннему возвращению Горского домой. На часах еще нет восьми, а мне уже тошно.
