Сбавь немного скорость, Шумахер. Не хотелось бы слететь с мокрой дороги в кювет.
Смотрю на сплошную стену дождя, стекающую по лобовому стеклу, и сильнее сжимаю в руках свой гаджет. Надеюсь, что муж всё же черкнет мне пару приятных слов пока мы с его братом находимся в пути.
Но до самых ворот участка телефон предательски молчит.
Раскаты грома и яркие вспышки молний идут непрекращающейся чередой. Выбегаю из машины и бегу на крыльцо. Машу Илье, чтобы тот бросил чемодан в машине и шел в дом. Но Горский-младший не обращает внимания на мои движения и, прикрываясь пиджаком, скачет в лакированных туфлях через ручьи водостока, чтобы открывать багажник.
— Ну и погодка, — топчась на месте, бурчит брат мужа.
С тоской смотрю на темные окна дома. Ни в одной из комнат не горит свет. Меня ждет очередной одинокий вечер в четырех стенах родного крова.
— Поужинаешь со мной? — открываю входную дверь, — Надеюсь, Мария оставила что-то на пли…
Из глубины дома доносятся тихие гитарные аккорды. Застываю на полуслове.
— Уверен, Назар будет очень против моей компании сегодня.
Илья рукой толкает меня в спину, заставляя быстрее шагнуть в теплый дом. Следом закатывает мой мокрый чемодан и ставит в угол на резиновый коврик. Поправив пиджак и подмигнув, он резко выбегает за дверь обратно под дождь.
Дергаю лямку рюкзака и опускаю свою ручную кладь на пол. Шумно сглатываю и развязываю шнурки на ботинках. Снимаю пальто и бросаю его на комод.
Ошарашенно смотрю на лепестки роз, которыми усыпан весь коридор. Зажженные свечи, расставленные по обе стороны от цветочной тропы, указывают путь.
Осторожно ступаю по нежно-розовым, красным и белым лепесткам. Верчу головой по сторонам и не могу поверить в то, что вижу. Наш дом словно оживил те самые популярные картинки из пинтерест.
По всюду расставлены разномастные восковые цилиндры с горящими фитилями, в углах ютятся огромные букеты живых цветов. В стеклянных вазонах, усыпанных прозрачными шариками, горят маленькие гирлянды.
Звуки гитары по мере моего приближения становятся все громче. Обида и злость на не явившегося в аэропорт мужа, которую я испытывала ранее, рассеивается как дым.
Сворачиваю в сторону гостиной и вижу на месте нашего громадного дивана белый пушистый ковер, посреди которого накрыт импровизированный стол с двумя бокалами.
— С возвращением домой, Веснушка! — подняв голову, приветствует меня Горский.
В белой рубашке с закатанными по локоть рукавами, в темных брюках он сидит, скрестив ноги, у зажженного камина и перебирает пальцами струны гитары.









