Измена. Бежать или остаться (СИ)

Предлагал поехать с ним, но тогда моя терапия и посещение групп поддержки пришлось бы прервать.

Я убедила Горского ехать в другую страну, на кону стоял его бизнес. Компания сотовой связи, которая принадлежала их семье, стояла на пороге слияния с европейским гигантом. Объединенная компания планировала обслуживать порядка пятидесяти миллионов абонентов. Сумма сделки перевалила десятизначную отметку.

Он несколько раз повторил, что сорваться и прилететь по моему первому зову не сможет. Я заверила, что со мной все будет в порядке. А потом сбежала и подала на развод.

Часы сигналят о наступлении полуночи.

— Есть еще что-то, о чём мне стоит знать, Назар? Раз уж у нас получается такой себе вечер откровений. Хуже всё равно уже не будет. Кто еще был у тебя кроме Аннет? Олеся из бухгалтерии? Или быть может кто-то из моделей: Стеша, Майя, Аня?

Гремучая смесь злости и боли выходит через язвительный тон голоса. Я пытаюсь надавить на Назара, пытаюсь сделать ему хоть немного больно. Его эмоциональная стабильность выводит из себя. Где его тревоги, где переживания, где хоть какие-то чувства?

— Каро, остановись, — дёрнув меня за локоть, рычит Горский.

— Я просто хочу знать сколько их было. — переворачиваюсь на бок и смотрю мужу в глаза. — Сколько ещё женщин гипотетически могут появиться с фотографиями детей на нашем пороге? Со сколькими ты спал, пока я была в стационаре?

— Каролина! Ты переходишь грань.

Голос мужа наконец-то дрогнул. Но меня уже не остановить.

— Грань чего? Супружеской верности или человеческой морали?"

"Застонав как раненый зверь, Назар резко встает с постели.

— Пожалуй, сегодня я посплю в гостевой спальне. У тебя явно горячка.

— Я хочу развестись, — бросаю я напоследок Горскому.

— Раз хочешь, то вперёд. — набрасывая на плечи серую футболку, говорит Горский. Сталь в его голосе холодит плечи. — Больше я останавливать тебя не стану.

Не проронив больше ни слова, я молча наблюдаю за тем, как муж хватает подушку и плед и уходит из комнаты. Тело трусит от ужаса. Слезы собираются в уголках глаз.

Назар тянется к ручке двери, чтобы закрыть за собой дверь. Видимо забыл, что сам её и вышиб около часа назад.

— Завтра позову мастера, чтобы вернул всё как было, — притормозив у порога, деловым тоном вещает Горский.

Отворачиваюсь от мужа, не проронив ни слова. Ненавижу, когда он так делает. Уходит вместо того, чтобы поговорить. Соленые ручью бегут по щекам без остановки. Закрываю ладонями рот и вою.

Что я буду делать без Назара? Как буду жить и работать?

Слишком часто я собирала вещи. Слишком часто заставляла играть мужа в догонялки. Если сегодня я соберу вещи, то это действительно будет конец.